Книга Здесь водятся бесы, страница 119 – Снежана Каримова

Теперь же он смотрит на ее деревянную копию под одеялом, которое, кажется, почти неуловимо вздымается, словно… она дышит!

— Черт! – отшатнулся Ночка.

— Че за?.. – возмутился Горыныч, когда тот конфисковал его телефон, потом тоже глянул в пятно света и выпалил снова: – Че за?!

А День уже торопился к парням, поднимался по лестнице, шатаясь так, будто вот-вот рухнет и полетит вниз, считая ступени.

Деревяшка вновь вздохнула. Ночка выронил телефон, а Горыныч резко отскочил назад, прямо на Демьяна, который как раз кинулся на него с кулаками:

— Невеста, беги!

— Да отвали, идиот!

Горыныч толкнул Демьяна – машинально, инстинктивно, защищаясь от его кулаков. День вскрикнул коротко и взмахнул руками. Горыныч попытался схватить его, зацепился за карман ветровки, но ткань треснула, и День сорвался с лестницы. Маленькие карандашики посыпались из разорванного кармана. Горыныч и Ночка, застыв, наблюдали за этим показавшимся им бесконечным падением.

День распластался внизу, на кирпичной крошке первого этажа.

И больше не двигался.

Бесёна была недовольна собой. Вечно-то она спешит: быстро решает, быстро действует. Ею повелевают секундные порывы.

Эх, плюхнуться бы сейчас в Тихий Омут, зарыться в родной ил, спрятаться от своего поражения! Но ей нужно приглядеть за кошкой, которую она сюда привела. Бесы с уважением относятся к зверям, приютившим их.

Ее кошка теперь мало напоминала миниатюрного тигра. Она сжалась в комок на втором этаже. Но у Бесёны после ее отчаянного рывка ради поцелуя надежды не было сил залететь да-же в кошку. Надо было немного отдохнуть, прийти в себя. Да и кошка, наверное, сильно обижена на нее. Продуваемая заброшка на краю города – это не теплая квартирка Белых.

Бесёна парила под крышей, равнодушно наблюдая за людьми у костра. Только проверила, все ли в порядке с Днем, когда он завалился набок. Ерунда, легкое переохлаждение да наливочное забытье.

Потом те омутовые парни, что остались с Днем, вдруг полезли на второй этаж. Бесёна напряглась, но не сильно. Скорее всего, тело Цветы отвлечет их внимание от кошки. Конечно, людям такое видеть не стоит – обезображенное лесной магией человеческое тело – но Бесёне было уже все равно. В теории, она могла сотворить отвод взгляда, замаскировать подменыша, сделав его на время невидимым. Это явно было бы лучше, чем пока еще неумелая маскировка лесного духа под дерево, но у Бесёны совсем не осталось сил.

Она только на всякий случай подлетела поближе к кошке. Люди бывают непредсказуемее бесов, хоть и валят свои промахи на последних.

Проигравшей Бесёне нестерпимо хотелось домой, в Тихий Омут. Осталось чуть-чуть подождать, пока День позаботится о кошке. Зверек скажет подселенке спасибо, когда снова окажется дома.

Вот День очухался, огляделся и устремился за друзьями.

Надо немножко еще потерпеть, и можно лететь зализывать сердечные раны. Ну и дела, сердца у Бесёны нет, а болит так, словно подселенка уже обзавелась телом…

Нужно уметь проигрывать – так говорят люди. Глупости, конечно, но как себя не подбодрить? Этот человек не для нее. Не ее.

Пока что… Нет! Хватит! Всё! Пора отпустить.

Прощай, День.

И День упал.

Ночка и Горыныч застыли, глядя на неподвижное тело друга, и Бесёна тоже растерялась, зависнув под стропилами. Кто вообще сказал, что бесы расчетливы и хладнокровны?