Книга Здесь водятся бесы, страница 51 – Снежана Каримова

Цвета-с-бесом вздохнула.

— Ладно, сдаюсь. Человеческие тела такие прихотливые!

— С удовольствием приму его обратно! – откликнулась Цвета.

— Не дождешься, – буркнула Бесёна.

Девушка покинула свой пост и двинулась к цивилизации – погреться в каком-нибудь магазине.

— Он мог после школы пойти домой другой дорогой, не каждый же день проходить по мосту, или отправиться в секцию, или к другу заглянуть, – рассуждала по пути Бесёна.

— Сегодня вообще-то воскресенье, занятий нет, – напомнила Цвета.

Бесёна досадливо скривилась.

— Я надеялась на счастливый случай. Но нет… Эх, не хватает мне сейчас моей бестелесности и легкости! У всего есть свои преимущества и недостатки. Да, кстати, – вдруг отвлеклась от своих мыслей подселенка, – у меня к тебе тоже есть вопрос.

Заметив впереди прохожих, она снова приложила к уху телефон.

— Какой? – откликнулась Цвета.

— Как ты выбрала парня для приворота? Почему именно этот Антон?

Цвета помолчала и ответила:

— Не знаю. Он показался мне интересным, и я подумала, что тоже могу ему понравиться. А ты? Как выбрала парня, за которым мы теперь охотимся?

Бесёна ненадолго задумалась, а потом ответила:

— Мне кажется, как и ты. Он интересный, и, наверно, я тоже могу ему понравиться.

Цвета не поняла, шутит ли Бесёна или говорит серьезно.

— И что будешь делать? Пригласишь его на свидание к мосту? – хмыкнула она.

Цвета-с-бесом почти поравнялась с прохожими.

— На свидания к мосту он и так ходит, – сказала она и убрала телефон в карман.

Демьян часто возвращался из школы дальней дорогой. Маленький ритуал – отдых после занятий, время для наведения порядка в мыслях. Он всегда останавливался на мосту и смотрел вниз.

А Бесёна была водой, и игрой света, и ряской, и тиной. День смотрел на нее. Задумчиво. Долго.

А она на него. И ей казалось, что в озере он ищет именно ее.

Поначалу Бесёна не замечала парня, не выделяла среди других прохожих, тенями снующих по мосту, но он был единственным, кто постоянно останавливался, чтобы глянуть на воду. И Бесёна стала его узнавать: высокий, остролицый, с вьющимися светлыми волосами.

Бесёна тогда еще ни разу «не надевала тело», разве что гуляла в кошках иногда, но все же понимала, что девушки наверняка считают этого парня красивым. Она тоже так считала.

День смотрел на воду, и Бесёна подгребала водоросли, стебельки трав, веточки, зеленые пластинки ряски, пока не складывался еле уловимый образ девы, словно аппликация на бумаге. Смягчая черты его лица в отражении, она лепила свое.

День смотрел, хмурился, а Бесёна гадала: правда ли он видит ее? Или только свое отражение?

Он уходил.

Придет ли снова?

Да. Он всегда приходил.

Раньше молодых предупреждали: «В Тихом Омуте бесы водятся». Теперь их никто не предупреждал.

Ночка не спешил домой. Он шел медленно, наблюдая, как ветер рвет пухлые облака, похожие на старую вату, торчащую из оконных щелей школьного медпункта. Рому было обидно, что День его так бесцеремонно отшил, прикрываясь какими-то мифическими делами. А еще из головы не выходило то объявление на столбе. Хоть Ночка при друге делал вид, что это пустяки, но таинственная девчонка так и маячила перед глазами.

Она тогда, после школы, так радостно подскочила к Дню со своей дурацкой банкой с грибом, прямо сияла, словно героиня индийского фильма, которая полжизни искала брата и наконец-то его нашла. А потом растерялась и сразу увяла, когда этот самый брат ее не признал.