Книга Здесь водятся бесы, страница 68 – Снежана Каримова

— Да я не о тебе! – рассердилась Глафира. – Я о Цвете!

Вот и вторая стадия – гнев. Знахарка заходила по крошечной кухне: шаг к плите, шаг к дверному проему, шаг к столу, шаг к внучке, одержимой бесом.

— Ой, – Бесёна смущенно хмыкнула. – Мне стоило догадаться!

Она наконец вынырнула из-за дверцы, прижимая к себе пакет молока.

— Ты обещала помогать Цвете! – хрипло выкрикнула Глафира и осеклась, глянув на потолок, – перегородки в доме были тонкие.

— Я и помогаю, – обидчиво возразила Бесёна. – Цвета в теле вообще-то сейчас держится только благодаря мне!

— Эй! – слабо возмутилась в сердечном домике Цвета, но ее слышала лишь Бесёна. – Это ты порвала последнюю нить связи!

— А ты порвала остальные! – напомнила Цвета-с-бесом.

— Что? – не поняла Глафира.

— Это я с подменышем, – пояснила девушка, ставя пакет на стол. – Ладно, без паники! Это и моя проблема, да… Я обещала помогать древлянице, но, похоже, чуток ей навредила. Лучше бы это, конечно, исправить. Не хочется становиться тиной болотной.

Потом Цвета-с-бесом взяла стакан и разочарованно посмотрела на Глафиру:

— Неужели ты ничего не приготовила? Я же предупредила, что мы вернемся вечером!

Знахарка вздохнула:

— Так ты думаешь о спасении Цветы или только о еде?

— Я не могу думать на пустой желудок, – пробурчала Бесёна. – Знаешь, сколько мы сегодня прошли! А тело только завтракало…

Глафира помрачнела. Да, она разговаривала с бесом, но сидела-то перед ней ее внучка. И выглядела она изможденной. Поиски еды отняли у тела последние силы. Лиловая кофта лишь подчеркивала нездоровый синюшный цвет лица. «Ей ужасно не идет эта кофта, – подумала Глафира, – и рогатая прическа. А эти бескровные губы, жирно намазанные блеском, – просто ужас. Ей всё это не подходит».

— Пельменей налепила, – наконец тихо проговорила Глафира, – ты в морозилку не заглянула, потому и не увидела.

Она достала с полки кастрюлю, налила воды и поставила на плиту. Разглядывая зарождение крошечных пузырьков на дне, она вспомнила, что банка с чайным грибом до сих пор стоит в прихожей.

Может, попросить родича глянуть, как там Цвета? В этом самом сердечном домике. Жив ли еще дух – или бес пришла к ней, Глафире, просто поужинать?

— В общем, так, – серьезно сказала Бесёна, когда знахарка вернулась из прихожей с чайным грибом. – Завтра я покину тело Цветы – ты сразу поймешь. Слей чайный квас из банки и пои им тело. Родич съел ее нити связи… Не смотри на меня так, подменыш сама их оборвала, я только подобрала ненужное, чего добру пропадать. И не зажевала сама, между прочим, не спрятала, а отдала твоему родичу! Так что ее нити связи растворены в этой самой комбуче, – подселенка хмыкнула. – Никогда еще чайный квас не был настолько полезен. Воистину напиток, приготовленный с любовью… Так что Цвета продержится на этом питье какое-то время, а там я дальше решу, как быть.

Знахарка выслушала Бесёну и машинально кивнула. Она получила четкие указания на ближайшие дни. Ну а потом-то что? Да и можно ли доверять бесу? Глафира уже однажды доверилась слепо бабке-шептунье, добросовестно выполняя все, о чем та ни просила, а в итоге оказалась проклятой. С тех пор главная ее мечта – избавиться от родича, которому обещана ее душа. И обещана – за что? Никто в итоге не обрел счастья. Ни она, ни дух-подменыш, ни даже Вера, ради которой все и затевалось. Вера больше не любила дочь, добытую для нее с таким трудом.