Онлайн книга «Приплывший дом»
|
До переезда в Мологу Ива почти не общалась с Пелагеей, не вспоминала о ней. В гости сюда они не ездили, а в редкие бабушкины визиты девочка избегала хмурую старуху в черных одеждах. Пелагея совсем не походила на добрую бабушку, которая томит в печи калину и рассказывает сказки. Ива вспомнила, как боялась переезжать в Мологу, в Заручье. Она тоже когда-то слышала о заруцких ведьмах. А ведь бабушка любила их с Костиком. По-своему, без нежности, но любила. Это Ива поняла не сразу. Пелагея выглянула из ямы и сверкнула глазами: — Я что сказала?! Кыш отсюда! Иванна выскочила из подполья, оставив бабушку хоронить чертей. * * * Дом раскатали по бревнышку, на каждом краской нарисовали номер и погрузили на подводы. Следом поехали доски, рамы, двери. Изнуренные лошади с вытертыми боками и безжизненными глазами тянули повозки к реке. Погода была хоть и холодной, ветреной, но без дождей. На берегу из бревен собирали плоты. Василий, Петр и Ванька, как умели, с подсказками мужика, работавшего раньше на лесосплаве, связали бревна между собой. Каждая стена дома превратилась в плот. Ива и Пелагея тоже помогали – строили из досок шалаши на плотах, таскали кирпичи, грузили вещи, устраивали в клетках кур. Марья сидела с младшими. Она все порывалась сменить Пелагею, но старуха только отмахивалась. — Да она двух моих сыновей стоит! – посмеивался Дубов-старший. – Чудо, а не работница! Накануне сплава Марью с близнецами и Костиком отправили в Рыбинск на теплоходе, остальные должны были плыть на соединенных вместе плотах. — Скоро встретимся! – Иванна на прощание потрепала брата за щеку. Костик молчал. Стойкий оловянный солдатик. Он и раньше был скуп на слова, а последнее время говорил совсем редко и односложно. Иванна обняла его и прошептала на ухо: — Я тебя не брошу, так и знай! Она отстранилась, огляделась по сторонам, сунула руку в карман и достала привеску. Надела оберег на брата, спрятав под шарф. — Вернешь потом, когда снова увидимся. Костик прижал красную, всю в цыпках, ручонку к шарфу, к месту, где спряталась привеска, слабо улыбнулся и кивнул. * * * День был ясным и даже теплым. Насколько, конечно, может быть тепло в октябре. Но к вечеру набежали тучи и зарядил дождь. В одном шалаше устроились Петр, Ива и Пелагея, во втором, на другом плоту, прятались от непогоды Дубов-старший, Ванька и паренек из Волгостроя. Пелагея хмурилась: — Чего это полило? Не собиралось ведь. — Да ладно вам, – отмахнулся Петр, – осень же, положено. Ива с тревогой посмотрела на бабушку. Неужели дождь тоже из-за этого проклятущего графина? Теперь ей постоянно мерещились беды и не удавалось бодро смотреть в будущее. Ведь черти за графин отомстят… Петр, накрывшись с головой одеялом, вскоре захрапел. Последняя неделя выдалась настолько тяжелой, что сон в холодном шалаше на влажной соломе был желанным отдыхом. Пелагея тоже дремала. Ива же, сгорбившись, сидела и ковыряла воспаленную болячку на пальце. В темноте шалаша пахло прелой одеждой и немытым телом. Иве вспомнилось, как мама когда-то строила для нее и совсем еще мелкого Костика убежище из одеял. Дощатый шалаш выселенцев казался жуткой пародией на одеяльный домик детства. И это уже не было игрой. Ива чуть отодвинула в сторону дверь от дома, которая теперь закрывала вход в шалаш. |