Книга Приплывший дом, страница 84 – Снежана Каримова

— Домашние духи умеют принимать облик хозяев жилища. Ива тогда уже пару лет жила у бабушки, поэтому кикимора без труда выдала себя за нее. Хотя нечисть всегда немного отличается. Должно быть в ее облике что-то странное, какое-то несоответствие. Уши лошадиные, например, или хвост.

— Она походила на обычную девочку. С нормальными человеческими ушами, – пожала плечами Дара. – А хвост, может, и был, но под платьем не разглядишь.

Перед мысленным взором невольно возникла улыбающаяся Иванна в зеленом платье с золотисто-рыжими косичками-баранками. Совершенно обычная девочка, если не считать того, что она собиралась поймать Дару, как птицеловы, сооружающие на лугах западни.

И тут в голове всплыла одна деталь.

— Я вспомнила! – воскликнула Дара. – У Ивы-кикиморы тоже была привеска, но у амулета не хватало лапок! Когда я чуть не утонула, то слышала шум привески, правда, мне тогда было не до этого. А шумящая привеска была, просто на коргоруше. Из-за пушистой шерсти я не разглядела украшение. Да и, честно, особо не присматривалась к кошке. В Мологе было на что посмотреть.

Настоящая Иванна всегда была рядом.

— Когда графин вернули, кикимора потеряла власть над коргорушей, – пояснила великая тетя. – Теперь девочка была вольна идти дальше туда, куда уходят все остальные, закончив свой земной путь.

— Заложный покойник, – вспомнила Дара слова Майи: вот уж не предполагала, что байки младшей сестры окажутся такими полезными. – Душа, чья жизнь трагически оборвалась, но она продолжает бродить нечистью по земле свой отпущенный срок.

— Но срок службы коргоруши определялся обещанием. Когда сосуд вернулся домой, обещание было выполнено. Наступила ее последняя ночь. Но кикиморе, видно, понравилось иметь помощницу, и она не собиралась ее лишаться, – предположила великая тетя. – Над Иванной власти кикимора уже не имела и решила превратить в коргорушу тебя.

— Да, Ива-кикимора обмолвилась, что обряды работают по обе стороны, – сказала Дара. – Кажется, человек для нечисти в их пространстве является тоже типа нечистью. Кикимора привела меня в Мологу, угостила мороженым и дала платок. Какой же я была все-таки глупой и как легко повелась!

Доверилась, но оказалась обманутой. А надо было просто, как всегда, держаться от людей подальше. Быть одной в своем аквариуме. В одиночестве удобно и безопасно. Но вслух Дара ничего не сказала, ведь великая тетя все равно начнет возражать.

Александра Константиновна по нахмуренному лицу внучатой племянницы догадалась, что ее гложет.

— Думаю, кикиморы могут воровать не только внешность, но и память, – стала размышлять великая тетя вслух. – Кикиморы, как и кошки, привязываются к месту, а не к людям. Переезд дома для этого существа тоже оказался трагедией. Домам не свойственно переезжать из города в город. Кикимора так и не смогла попрощаться с Мологой и поэтому возвращается время от времени обратно.

— Думаю, ты права, – кивнула Дара.

Она запустила пальцы в рыжий мех лежащей рядом Чеви, и ее мысли снова вернулись к коргоруше.

— Сначала ведь Ру… Ива… В общем, эта кошка не собиралась меня спасать, – поделилась Дара. – Но потом все-таки помогла.

Дара вспомнила розовую дымку, поднимающуюся от ее ладони.

— Зов крови?

— Сначала, видимо, не признала в тебе родственницу, – задумчиво проговорила великая тетя и вдруг нежно провела ладонью по светлым невесомым завиткам волос Яны.