Книга По краю земли, страница 148 – Катерина Ромм

— Я же только что сказала, – наконец отозвалась Венда, и её голос был хриплым от волнения, – что мы отправимся на юг и поговорим с матушкой. Вместе с тобой, а не с отцом и Алиной. Я не вернусь домой, Фелти. Ты – мой брат, и мы нужны друг другу. Мы семья.

— Когда твой отец узнает…

— А он не узнает. – Венда отстранилась и лукаво улыбнулась. – Алина ничего ему о нас не расскажет. Она обещала!

Фелтон понял – и облегчённо рассмеялся. Так устроен мир Ангела: если уж дал обещание, то никак не сможешь его нарушить.

Деметрий сам распорядился выехать с гостевого двора, где они провели прошлую ночь, ещё до рассвета. Он желал как можно скорее оказаться в Малакке – но пожалел о своём решении, когда на горизонте забрезжили бескрайние поля ориенты. Небесная ориента раскрывала жёсткие лепестки на закате, обращая жёлтые сердцевинки к звёздам, а с первыми лучами солнца они снова прятались, скукоживались в плотные бутоны. Это было, наверное, красиво, вот только у Деметрия от ориенты вечно першило в горле и слезились глаза. Он совсем забыл, что в этих краях столько ориенты! Однако теперь отступать было поздно. Одной рукой удерживая поводья, другой Деметрий прижал к лицу платок и то и дело чихал и утирал слёзы.

— Ещё малёк, – сочувственно заметил Лашет. Он держался рядом и подавал Деметрию чистые платки. – Уж почти светается…

— Угу, – отозвался Деметрий и в очередной раз прочистил горло. Оно казалось совсем чужим, будто выстланным наждачной бумагой.

Хорошо ещё, что Ивжени осталась в Ориентале и не видела сейчас его красную опухшую рожу. Она и так чрезмерно переживала, отправляя Деметрия в Малакку. Отчего‐то ей казалось, что загадочный пришелец из Поверхностного мира может быть опасен, хотя в письме явственно говорилось: речь о растерянной, испуганной женщине лет сорока. Но Ивжени не доверяла письму. Деметрию едва удалось убедить её, что ничего не случится и они могут выехать вдвоём с Лашетом, без целого отряда при полном параде.

Сам он сгорал от нетерпения. Жаждал увидеть человека с Поверхности – и в то же время боялся получить подтверждение, что тот оказался в чужом для него мире внезапно, без всякого портала. Как такое могло быть? Неудивительно, что Ивжени не верила.

В Малакку они добрались к полудню.

Он не был здесь несколько лет, но в городе ничего не изменилось. Деметрий ехал по узким улицам, представлявшим собой месиво из бурой грязи и последнего снега, и с тоской рассматривал дома: деревянные и – реже – каменные, из дешёвого северного гранита с красными прожилками. Он так привык к уютным палисадникам, аккуратным трёхэтажным зданиям и внутренним дворикам Ориенталя, что серость и сырость Малакки теперь казались особенно убогими. Хотя он догадывался, что дело вовсе не в городе, а в тех воспоминаниях, что их связывали. И потому Деметрий старался не кривить губы и не морщить нос. Это всё тоже был его Ориендейл – а он обещал принимать, любить и защищать его любым.

Гостиница, где разместили предполагаемую женщину с Поверхности, стояла несколько на отшибе, там, где заканчивались последние дома и северный тракт уводил в сторону Боргенталя. Неудивительно, что в самой Малакке для гостиницы не нашлось места: она была поистине огромна и наверняка слишком велика для ничем не примечательного городка. Деметрий подозревал, что здание построили на щедрое пожертвование Ивжени. Только вот почему именно гостиницу? Это надо было спросить у малаккцев.