Книга По краю земли, страница 160 – Катерина Ромм

Айлеку хотелось сдаться. Он склонился к бледному лицу на воде, чтобы поцеловать то ли сам себя, то ли мир, который оказался слишком сложным для одного заблудшего травника. Он готов был вверить себя стихии, и будь что будет. Но тут рядом возникло ещё одно отражение.

— Ты чего? – напряжённо спросила Венда и тронула Айлека за плечо.

Его губы тряслись, и никак не получалось ответить. Слишком холодно, слишком тревожно. Зачем она пришла? У него не было ни сил, ни желания с ней пререкаться.

Однако и Венда сегодня была в ином настроении. Она не накинулась на него с упрёками, а подхватила одеревеневшие руки, с корнями выдрала Айлека из воды и потянула на берег. Наверное, она проснулась сразу после него и выбежала следом, даже не одевшись как следует: в одном лишь плаще поверх сорочки, без шали и шапки, так что ветер растрепал золотые пряди. Хорошо хоть не босиком, а то… Айлек вяло скользнул взглядом по высоким сапогам Венды. Закончить мысль было трудно – голову железным обручем сдавили волны боли.

— Держись! – бросила Венда и стиснула его ладони своими, горячими и мягкими. – Сейчас отогреем!

Больше она ничего не сказала, и это было прекрасно. Слова всё только портят. Айлеку хватало энергии Венды, которая сегодня была ослепительнее, честнее и красноречивее любых слов.

В последние недели казалось, что они теряют друг друга. Когда Айлек брал Венду за руку, она не сопротивлялась, но и не сжимала пальцы, и рука её безжизненно висела, словно поникшая ветка. Он не мог об этом говорить – не знал как. Он боялся, что только Венда держит его на этой земле, словно якорь, и без неё Айлек улетит, уплывёт высоко в бирюзовое небо, где всегда холодно и одиноко.

Но сейчас он видел: она всё ещё с ним. И не оставит его – в этом он почему‐то больше не сомневался!

Айлек потянулся к девушке, но не смог поднять голову – плечи свело от холода. Тогда Венда склонилась к нему сама и сочувственно поцеловала в лоб.

Воздух вокруг неуловимо запах весной и надеждой.

Снешана утопила тряпку в ведре, вытерла руки и огляделась. Пол блестел: обманчивая иллюзия чистоты. Всем известно, что блестит он, только пока мокрый. А как высохнет, снова покажутся разводы, пыль выползет из углов, гости нанесут грязь… Впрочем, Снешана не переживала. В древнем замке не устраивали званых вечеров и никто не рассматривал полы под лупой. Монахам лишь требовалось поддерживать порядок и сопровождать паломников на плато. Снешана намывала полы раз в месяц – этого было достаточно.

На открытой террасе она завернулась в шерстяной плед поверх длинного балахона Ордена Орили и пристроилась на скамье. С этого места открывался лучший вид на равнину и дорогу – так Снешана не пропустит гостей. Другие монахи предпочитали дежурить в башне, в тепле, но оттуда не виден водопад. До высоких окон башни доносился лишь грохот потока, а в воздухе ажурной взвесью сияли капли. Снешане этого было мало. Она вызвалась приглядывать за Замком воздушных шаров, потому что обожала этот водопад, и ей хотелось видеть его каждый день, каждый свободный час. Он брал начало на плато Орили, сегодня укрытом сизо-серой облачной шапкой. Вода выплёскивалась прямо из облаков и мощным, почти отвесным потоком устремлялась к земле. Это был исток мира, самая северная точка на карте Ориендейла – и место, где Снешана несколько лет назад впервые за всю жизнь почувствовала себя дома. Она этого не ожидала: родом из Ориендейла, Снешана даже не особенно верила в Ангела и привыкла обращаться к стихии воды. Но всё‐таки приехала сюда в сорок лет, просто чтобы взглянуть на долину с высоты, поднялась на шаре в общину… и осталась навсегда.