Книга По краю земли, страница 168 – Катерина Ромм

Она осталась стоять, вжавшись в стену, не открывая глаз.

— Венда… – пробормотал Марк, но она только помотала головой.

— Иди! Пожалуйста!

И он послушался – но спрятался среди густых елей в десяти шагах, чтобы убедиться, что она стоит на ногах, что с ней всё в порядке. Ему было стыдно, и жарко, и противно от самого себя. Он сорвался, и где – в самом святом месте на этой земле!

Марк вскинул голову и уставился в небо. Луны спрятались, и даже звёзды затаили дыхание.

Ангел всё видел – Ангел ему судья.

Она сама не помнила, как разыскала Фелтона и как он показал ей гостевую хижину, пояснив: «Кроме нас тут ещё одна женщина будет, она придёт потом». В центре низкой круглой комнаты дышала уютом печка, а постели были устроены вдоль стен прямо на полу. Необходимо было ускользнуть от всех, избежать встречи с Айлеком, пока тот не пришёл. Сославшись на усталость, Венда улеглась на самую дальнюю от входа лежанку, спрятала ноги под меховую накидку, с головой закуталась в шерстяное одеяло и крепко зажмурилась.

Она надеялась, что сразу же заснёт, а наутро всё произошедшее окажется несуразным сном, но слишком разволновалась и расстроилась. Ангел! Снова и снова Венда прокручивала в голове, как Меркурус вдруг коснулся её, и она коснулась его, и он заключил её в объятия – крепко, но безумно нежно. И ей стало тепло в груди, и уже невозможно было остановиться, хотя она хотела сказать ему, что лучше так не делать, потому что… потому что…

Съёжившись под одеялом, Венда сотрясалась в беззвучных рыданиях и утирала слёзы рукавом. Она надеялась, что никто не заметит: в хижине было темно, и громко трещали поленья. Венда вспоминала всё, что произошло с ней за последние полгода. Мысленно вернулась к своему дню рождения, к побегу из зала и к истерике в примерочной, когда она порвала платье и зареклась быть принцессой Флоры. Она словно вдруг увидела себя со стороны, с высоты плато Орили – и поняла, что поступила как полная дура. Неуверенная в себе, бесчувственная идиотка! Ведь могла бы просто отказаться. Сказать дяде Аргелену, что не хочет его корону – и не примет её. Всё!

И старейшиной Ориенталя она тоже не станет… Хотя это, честно говоря, уже не казалось Венде чем‐то невыполнимо-ужасным. Она знала, что никогда – никогда на свете! – не будет так же хороша, как отец. По-прежнему боялась разочаровать людей: они наверняка стали бы ждать от неё чего‐то грандиозного. Однако теперь, когда Венда по-настоящему прочувствовала, как живут люди в других округах Ориендейла… В самом деле, уж она точно не хуже Родевиша!

Отчаянно захотелось оказаться в ориентальской усадьбе, рядом с мамой. Или во Флоре вместе с Рене. Где угодно, только не здесь. Только не с ними! Венда прижала ладони к губам, чтобы не застонать в голос, и уткнулась носом в его шарф. Как она утром посмотрит ему в глаза? И Айлеку?

Наконец ей почудилось, будто тяжёлая ладонь легла на неё сверху, придавила – и заставила провалиться в сон.

— Венда? – Добрый голос позвал её по имени, и на лоб легла прохладная рука. – Ты вся красная!

— Кто здесь? – пробормотала Венда, морщась и увиливая от прикосновения.

Солнце било в глаза, просачиваясь в домик сквозь откинутый полог; то ли пыль, то ли снег кружились в воздухе и ореолом обрамляли худое женское лицо с заправленными за уши короткими тёмными волосами. Венда несколько раз моргнула и решила, что всё ещё спит.