Книга По краю земли, страница 210 – Катерина Ромм

— Когда придёт время, я буду избираться как старейшина Ориендейла, – твёрдо сказала Венда.

— Это невозможно, – отрезала Лиэста. – Ты не можешь одновременно быть королевой Флоры и управлять Ориендейлом.

— Почему? Где это написано? – Венда обернулась к тётке. – И мы ведь на самом деле не такие уж разные. Знаете ли вы, миледи, что в Ориендейле принимают флорийские деньги? Правда, не везде. Поэтому, отправляясь на север, никогда не знаешь, нужно тебе менять арионы или нет. А почему во Флоре не в ходу ориендельские монеты, они что, хуже? И так во всём. У нас общие дороги, но не совсем. Почти один и тот же язык благодаря усилиям отца, но это не точно. А ещё по Флоре бродят сотни детей-потеряшек, у которых нет никакой защиты, а в Ориендейле…

— Потеряшки – священная традиция Флоры! – совсем не по-королевски рявкнула Лиэста. – Со времён Ангела!

Венда упрямо вскинула подбородок. Сердце колотилось так отчаянно, что причиняло боль. Она прижала руки к груди – казалось, ещё немного, и сердце выскочит наружу.

— Вот я и спрошу у потеряшек! Пусть сами скажут, что думают. Спрошу у людей… Я не собираюсь никого принуждать, миледи, но если я правда однажды стану королевой Флоры и меня выберут старейшиной в Ориентале, то я дам людям выбор! Наши страны смогут объединиться, если захотят.

Это впервые пришло ей в голову две минуты назад. Дурацкий, импульсивный план, как обычно. От напряжения Венда искусала губы до крови, ей хотелось немедленно убежать, закрыть глаза, упасть в туман, затаиться. Но король, королева, магистры – все они впились в неё взглядами, и улизнуть из-под этого перекрёстного огня было невозможно. Ни шагу назад!

— Прими то, что не можешь изменить, – беззвучно сама себе прошептала Венда.

Лиэста посмотрела на короля, будто искала у него поддержки. Однако дядя Аргелен спокойно встретил её взгляд. Кивнул своим мыслям и приобнял жену за плечи.

— Если наши народы не устроит такое предложение, они всегда могут отказаться. Считаю, что это справедливо.

— То есть ты возведёшь её на трон Флоры, чтобы она разрушила страну, я правильно понимаю? – выпалила Лиэста.

— Лия, ну что с тобой? Объединение двух стран не означает разрушение. Ты же знаешь, мы говорили об этом с Дмитрием.

— И у вас с ним ничего…

— Да! Будет одна большая страна Флора-Ориендейл, – перебила Венда. Поддержка дяди окрыляла. – Или Флоро… Флоре…

— Флориендейл? – раздался за спиной знакомый голос. – Фелтон бы тобой гордился!

Венда вскочила, опрокинув стул. Голова по-прежнему кружилась, но разорвавшаяся внутри тревога придала устойчивости и не позволила ей упасть. Или же её снова поддержал Гимель Маттос.

— Что с ним, ему хуже?! – Венда бросилась к Меркурусу, совершенно позабыв, что они в столовой зале, в присутствии короля и королевы и что этикет и приличия никто не отменял.

— Да нет же! Всё с ним в порядке, с чего ты взяла? – Марк в один миг преодолел разделявшее их расстояние и прижал её к себе.

— Тогда не надо говорить в сослагательном наклонении, – всхлипнула Венда и разрыдалась, уткнувшись в его плечо. – Марк, этот день, понимаешь… Это слишком! Забери меня отсюда. Уведи меня…

От плеча приятно, но незнакомо пахло лавандой. Венда отстранилась и вытерла слёзы, чтобы окинуть взглядом какого‐то совершенно нового Меркуруса: чисто выбритого и разодетого, в синем сюртуке поверх белой рубахи и в модных брюках. А позади него стояла тётя Ариана.