Книга Бес с тобой, страница 117 – Александра Ермакова, Анна Абрамова

А я не смею. У неё есть шанс. Найти нормального человека, кто будет любить. Ценить. Уважать. Баловать. Развлекать. Кто сможет… Тот, у кого будет такая возможность. А не я. Что с меня взять?

Пустое желание. Прихоть? Запретный… Да!

Лучше держаться друг от друга на расстоянии. Я хочу, чтобы у неё был шанс найти своё счастье с другим. С достойным…

Так и еду, сражаясь с собой, с чувствами, мыслями, плотью. Изредка поглядываю в зеркало заднего вида на мирно спящую Рину, с отвращением понимая, что увяз. В топи, которую избегал и отрицал — в отношениях под названием «семья». Пусть не своя. Пусть не родная. Пусть ненадолго. Пусть неполноценная.

Но за столько лет я впервые ощущаю нечто большее, чем примитивное «зацепиться» и «выжить»: гораздо сильнее и теплее — «удержать» и «сохранить».

Ломать проще, чем строить, но к такому подвигу я ещё не готов и даже мечтать не стоит. Поэтому начну с малого. Попытаюсь не сломать — хотя бы не позволю разрушить.

Выбрасываю окурок в окно. Во рту уже помойка, горечь от курения и сухости. Краем глаза в зеркале заднего вида улавливаю движение.

Арина возится, кряхтит, ворчит… просыпается. Лицо помятое, причёска испорчена, взгляд непонимающий, но чуть виноватый и подслеповатый.

— Дим, — голос хриплый. Теперь на полном основании перевожу на неё взгляд. — Я в туалет хочу, — смущённо и обхватывает плечи руками.

— Пять-десять минут терпит?

— Я — да, мочевой пузырь… не уверена, — кривит личико, косясь в боковое окно.

— Если будет невмоготу, говори. А пока едем.

— Угу, — кивает Арина. Нужно отдать должное — не лезет с разговорами, не выводит на эмоции. Забивается в уголок и устремляет глаза в окно. Лбом в стекло… Но до заправки или кафешки всё равно не успеваем.

— Больше не могу, — скулит Рина, уже несколько минут ёрзая по заднему сидению.

Торможу, как приходится — удачно на отворотке и даже редкие деревья есть. Чтобы не слушать или не дай бог не увидеть, и тут даже не в моей разнеженной психике дело, а девичьей, нетронутой такими развратными мыслями, как моя. Сигарету прикуриваю и иду чуть вперёд. Мне самому нужен отдых. Бутылку с водой предусмотрительно прихватываю и в сторонке чуть омываю лицо. Не душ, не полноценное — умыться, но хоть что-то бодрое, свежее и мокрое…

Пока растягиваю время, Арина, уже ковыляя на шпильках, к машине спешит. В шубку кутается, голову в плечи вжимает, личико недовольное.

Едем дальше, в молчании. Правильно ведь, что молчит. Кошусь на мелкую, она копошится на заднем сидении. Пакет шуршит. Начинает ёрзать.

— Только не оборачивайтесь, — реплика конечно же срабатывает в обратную. Поэтому тотчас в зеркало уставляюсь. Арина переодевается.

Бл*, где моя выдержка?

— Я же просила, — стыдливо прикрывается руками, ещё не натянув до конца футболку.

— Это что за нудизм?

— Мне неудобно в машине в платье, — сморщилась Рина. — Я увидела пакет со своими вещами, решила переодеться.

— Я не тупой и не слепой, — обрываю сухо. — Могла попросить остановиться, я бы вышел.

— Не хотела вас отвлекать.

— То есть, сверкая голым телом, ты меня не отвлекаешь?

— А вы не смотрите! — с вызовом.

— А ты не хами!

— Я не хамлю. Предупредила и попросила.

— Это было глупо для столь умной девушки.

— У вас какое-то неудержимое желание поругаться?