Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 103 – Александра Ермакова

Иван расцветает окончательно, даже преображается — расправляет плечи, становится выше и мощнее.

— Правда, живем в одной квартире. Без стеснения переодеваемся на глазах друг друга и иногда спим вместе, — шокирует равнодушно-вкрадчивый голос Зепара. Дико озираюсь, еле держа рот закрытым, хотя он так и норовит отвиснуть. Андрей невозмутим, будто не пошлость сказанул, а констатировал, что сегодня нет дождя.

Нецензурная брань застревает поперек горла, к щекам приливает жар, уши горят. Букет сжимаю так сильно, что целлофан жалобно скрипит. Гляжу на Ивана — ему еще хуже… Словно мраморная статуя. От лица убывает краска, глаза навыкате.

— Ты в своем уме?!. - шиплю возмущенно и, не отдавая себе отчета, бью цветами в грудь Зепара.

— Ты же не знала, как такое рассказать, — до отвращения холоден Андрей. — Вот я и решил, что сделаю сам! — удосуживает невинным взглядом без тени улыбки. Гневно дышу, но слов не нет. Никогда еще так не мечтала кого-то убить!

Зепар разводит руками:

— Вот и сегодня одежду долго подбирали в тон, чтобы соответствовать друг другу. — Онемение как рукой снимает. Только сейчас замечаю, что и, правда, одеты в одной цветовой гамме. На Зепаре трехцветный джемпер в крупную полоску — синюю, голубую, белую. Джинсы с множеством карманов и косых швов. Ремень на крупной серебристой бляшке. Черные спортивные туфли. Пока раздумываю, как нахамить, Андрей несильно стучит Ивана по спине: — Шучу!

Приятель нервно вздрагивает и чуть вжимает голову в плечи:

— Шутка… — еле слышно протягивает с идиотским лицом Минаков.

— Хотя, — вновь суровеет Зепар, — в каждой шутке, есть доля правды!

В голове уже вырисовывается план убийства собственного телохранителя, но из горла вылетает только истеричный смешок:

— Юморист…

Некоторое время мы с Иваном натянуто смеемся, Андрею же, хоть кол на голове теши. Прижимаю остатки веника-букета к груди и указываю на непонятно откуда взявшуюся очередь в боулинг-центр:

— Пора шары погонять, — нервно выдавливаю и умолкаю, натыкаясь на лукавый взгляд Зепара. Делано вскидывает бровь в излом, ухмыляется и как только Минаков с фразой: «Я пошел, бронь сниму», — отходит к кассе, почти бесшумно, интимно шепчет, обжигая дыханием макушку:

— Из твоих уст «шары погонять» прозвучало не просто эротично и многообещающе, а я бы сказал: развратно пошло и сверхмногообещающе… Поверишь? Я даже возбудился!..

Щеки вновь пылают. Изумленно поднимаю глаза на Андрея. Дрожу словно вышла голая на мороз — меня обуревают чувства. Все сразу… Черт! Торнадо вселенского масштаба меркнет размахом с тем, что испытываю. От незначительного — рассмеяться в голос, до глобального — расчленить телохранителя, а кусочки разбросать по галактике при этом: то реветь навзрыд, то неприлично ржать. Задыхаюсь от возмущения, но от наплыва эмоций, ничего путного выдать не могу.

— Хорошо, что не в бильярд пришли играть, а то, — подмигивает озорно Андрей, — слова «кий» и «луза» в похожем контексте меня бы добили! — подлив масла в огонь, вновь принимает невозмутимый вид. К нам возвращается радостный Иван, помахивая рукой:

— Пошли обувь в прокате брать.

Наступает затяжное молчание. Переключиться на боулинг не могу — киплю… Зепар — тварь! Правильно говорят: первое мнение — безошибочно! Как показался озабоченным хамом, такой и есть на самом деле! Извращенец! Видимо, секса давно не было, вот и перевирает фразы.