Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 112 – Александра Ермакова

— Уф! — выдыхаю шумно. — Жарко в зале. Устала от шума.

— Так пойдем на улицу… — несмело предлагает Иван.

— Нет, — спешу оправдаться, — глотка воздуха хватит и тут.

Жмусь к стене, пропуская трех девушек, вышедших из туалета — Минаков к противоположной. Только они проходят, приближается:

— Как себя чувствуешь? — все еще волнуется.

— Лучше, — уклоняюсь от ответа. — Скажи, что Андрею от тебя было надо?

— To есть? — опускает глаза Иван и заметно нервничает.

— Вы ведь не только за соком ходили? — жду ответа, но друг молчит. — Вань, я с Зепаром знакома недолго, но уже знаю, что он ничего не делает просто так! Он может быть груб, циничен, прям и даже жесток. Хотелось бы верить, что не осмелился тебя оскорбить или угрожать!

— Ни в коем случае! — мотает головой Минаков и поправляет очки: — Ни одной грубости от него не слышал. Считаю его интереснейшим человеком.

Ничего себе?! Андрей начал знакомство с нескрываемого издевательства, а Иван его считает неплохим? Похоже, Зепар Минакову мозг запудрил или очень припугнул.

— Заставишь поверить в покупку соков? — давлю на совесть.

Друг переступает с ноги на ногу, изучает свои пальцы:

— Вит, мне неудобно о таком говорить…

О! Уже ближе к истине. Только…

— Интимные советы давал? — неуверенно предполагаю.

— Что ты, — краснеет Минаков и даже чуть шарахается: — Андрей… Он… — запинается на слове. Выуживает из заднего кармана портмоне и достает рыжую купюру: — Заставил взять деньги. Я не хотел, — оправдывается, потряхивая пятитысячной банкнотой. — У меня есть! Я же не беден…К тому же я пригласил… Зачем они мне?!

— Если не нужны, — раздается знакомый мужской голос. Из-за угла выходит подвыпившая парочка, клеящаяся к нам с Лизой в зале. Перекрывают собой узкий коридор и дружно идут навстречу. Внутри сжимается ком, во рту сухость. Старший ехидно ухмыляется: — Так мы можем забрать!

— Ребята! — меня загораживает Иван, неуклюже пряча деньги в карман. — Шутки у вас…

— Кто шутит? — лицо молодой злобно искажается. — Деньги гони!

— Давайте, поговорим, как цивилизованные люди… — Минаков выставляет ладони, испуганно отступает. Я тоже, затравлено поглядываю из-за спины друга.

— Так это и есть твое «одиночество»? — старший громко хохочет, явно адресуя вопрос мне.

— Да уж, — вторит его дружок, — такой точно не даст соскучиться! — хватает Ивана за грудки и рывком подтягивает: — Что очкарик, денег девать некуда?

— Отпустите, — жалко звучит собственный голос. Отступаю под капором старшего. Хищно ухмыляется, в глазах разгорается похоть. Испуганно вжимаюсь в стену. Мужик нависает и, поймав в «капкан», упирается руками на уровне моей головы. Я в панике, беззащитна.

— Не трогайте ее, — почти визжит Иван, вырываясь из плена молодого.

Минакова не вижу, глаза прикованы к своему заточителю, но слышу:

— Заткнись ты, — тихо рычит прыщавый. Следует глухой удар, болезненный вскрик, стон и глухое падение. От ужаса дрожат не только ноги — вся, даже зубы выдают чечетку.

— Веселье обещаю, — дышит мне в лицо перегаром старший. Схватив за подбородок, крепко сжимает. Вытаращиваюсь, не в силах крикнуть. От боли, аж скулы сводит, но лишь беспомощно наблюдаю, как губы мерзавца приближаются. Втягиваю глубоко воздух, рефлекторно выдыхаю тремя короткими и еще не успеваю подумать, что делать, тело машинально реагирует. Что есть сил, наступаю противнику на ногу, и только он шарахается, пинаю в пах, точно футболист, пробивающий штрафной. Мужик взвывает, хватаясь за ушибленное место, но я не даю ему времени оклематься — хватая его за голову, с размаху ударяю о колено. От жуткого хруста закладывает уши. Меня трясет словно в ознобе. В голове нарастает гул. Противник, хрипя, падает — катается по полу, оставляя кровавые кляксы.