Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Горю, трепещу, жажду следующей порции ласки: любой, на какую способен, какую даст… О боже! Его руки!.. Что творят?!. Они везде, всюду. Для них нет границ, нет запретов. А пальцы… Хозяйничают во мне, доводя до экстаза. Человек не может обладать такими умениями. Голова совсем не соображает. С губ срывает не то стон, не то вскрик: неровный, дрожащий, молящий. Ноги больше не слушаются. Сама не понимаю, как стояла все это время — резко оседаю на Андрея, бедрами прижимаюсь крепче… Что наделала? Едва не взвываю от разочарования. Теперь внутри пустота. Хочу возврата к пытке. Целую требовательней, жестче… Чуть приподнимаюсь, жду, что поймет, опять проникнет. Почти скулю: «Бери немедля!» Но Зепар издевается, играет с моим телом. Дразнит, щипает, покусывает на тонкой черте между «больно» и «безумно приятно». Не находя себе места, покачиваюсь, ерзаю от нетерпения. Теряю себя. Хочу этого наглого демона до дрожи… Нахально сжимаю горячее, возбужденное, твердое… — Андрюш, — шепчу на ухо, дыханьем не владею: неровное, сбивчивое, рваное. Прикусываю мочку: — Ты же хочешь. Я готова… Возьми меня! Прошу… Вновь нахожу чувственные губы, впиваюсь с диким пылом, не забывая ласкать и Зепара. Ответом мне летит протяжный бархатный рык и звонко-увесистый беспардонный удар по ягодице. «Ах» не сдерживаю, но возмутиться не получается. Рот снова поглощен — Андрей его почти жует. Зад горит, на смену приходит покалывание, а после — легкое онемение и приятное тепло. Опять теряю, где реальность. Еще секунда — чуть не кричу от новой боли. С привычным уже для меня цинизмом, Влацлович резко прерывает поцелуй и рывком заводит мне за спину руку, в которой до этого момента сжимала то, на что мечтала сесть. От жестокого хвата даже кости трещат. Андрей гипнотизирует глазами, кипящими сумраком, будто ждет мольбы «остановить». Стиснув зубы, морщусь — не дождется. Он зол, с чего не знаю, а разбираться нет времени, да и не расскажет… Не из тех! Буду терпеть любые истязания. Пока не утихомирится — не поймет, что я его. Что готова быть куклой для битья. Как он для меня. Не в прямом смысле — побоев, конечно, не переживу, но психологические трения и словесные перебранки попытаюсь выстоять. Мучительно долго тянется время. Молчим, глядим, хотя скорее, «пожираем» друг друга глазами. Дышим в унисон. Без слов и нежности, Зепар рывком за волосы прогибает меня назад. Болезненный «ах» переходит в сладостный стон — Андрей остервенело впивается в мою грудь. Играет, покусывает, посасывает… Боже! Рвусь навстречу, свободной рукой вцепляюсь в мощное плечо, но безжалостный садист не дает подняться, тянет вниз. Балансирую на грани «боль — сладость», судорожно держась уже за крепкую шею Андрея. Отвечаю на ласку — инстинктивно подаюсь вверх — получаю изрядную порцию боли и тотчас устремляюсь обратно. Опять идет волна жара… Меня качает по волнам, и только подхватываю очередную — точно врезаюсь в стену — звучно падаю в воду. Когда нет больше сил, я так перевозбуждена, слаба, что не сдерживаю тихих всхлипов, Зепар находит новый изощренный способ вырвать стон из моего пересохшего горла и довести до новой грани экстаза, близкой к смерти — наконец, овладевает. Не знаю, что хуже — ожидание смерти, или она сама. Но сомневаюсь, что есть знатоки, кто ее пережил и рассказал ощущения. Если бы была возможность возврата, как у меня, не уверена, что нашла бы правильные слова. Плохо понимаю, что да как… точно стою на шатком плато с упирающимися в спину и грудь острыми кольями, пытаюсь устоять, уже свыкаюсь с положением, ко вмиг ухаю в омут. Сердце будто прилипает к глотке. |