Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 141 – Александра Ермакова

— Как можно громче сообщить, что начинаешь вспоминать! — победно улыбается Зепар и садится на свое место. — Если тайник настолько нужен, преступники дадут о себе знать в скором времени.

— Но когда окажется, что это не так, — сердито возражает Александр. — Виту могут убить!

— До того момента еще дожить нужно, — рассуждает с необычайным цинизмом Андрей. — Ей придется утверждать, что знает. А так как никто не имеет понятия, где он — слова Виты примут за чистую монету.

— Это так опасно, — сокрушается Александр. — На лжи долго не протянем.

— Правду узнают только, когда окажутся в ловушке, — холодно парирует Зепар. — Конечно, если твой «ангелочек» не облажается до финала, — от ехидного взгляда, вновь давлюсь. Захожусь кашлем… Андрей услужливо стучит по спине, а я готова провалиться сквозь землю. — Играть придется до конца, — продолжает ледяную речь, только прихожу в себя. — Даже через «не могу» или «не хочу», как бы больно или страшно не было. Иначе план раскусят, и настигнет смерть. Не думаю, что подобную шалость нам простят.

Хороший план, ничего не скажешь… Точно сомнамбула доедаю бутерброд, не ощущая вкуса. Запиваю… В голове каруселью носятся слова Андрея. М-да, грубо, жестко, как всегда по-хамски, но дело предлагает. Балансирую на грани: умереть от рук маньяка или в руках Зепара. Пока не знаю, что страшнее, но предпочитаю второе.

Все бы ничего, единственное, мужчины недооценивают меня и мою память, ведь она действительно возвращается.

— Врать не придется… — осторожничаю и неспешно глотаю чай. С минуту молчу под пристальными взглядами. — Я, правда, кое-что вспомнила.

— Вит, — Никитин даже привстает. — Ты о чем?

— Саш, не тупи! Говорю же: начала вспоминать… Немного, правда, но…

— Почему не сказала? — возмущается сердито.

— Злюсь на вас, вот и промолчала, — стыдливо опускаю глаза в пол. — К тому же незначительные обрывки…

— Это же замечательно, — расцветает Александр и тут же хмурится: — Хотя неправда. Это плохо! Очень плохо!.. — уже бубнит, опять садясь. — Теперь вас точно не отговорить.

— Саш, лучше смириться. Я устала бояться и готова рискнуть. Что мне делать? — обращаюсь к Андрею.

— А на что согласна? — загадочно интересуется Влацлович и с циничной усмешкой складывает руки на груди.

— Странно звучит, — подозрительно щурюсь. Андрей не меняется в лице. Вот как понять, что имеет в виду? Вызов бросает: не тонка ли кишка? Если так, то нет! Не тонка! — Зепар, ты разве не понял? — вкладываю во фразу все наболевшее. — Я готова на все, лишь бы, наконец, разобраться с маньяком и избавиться от твоей опеки!

Андрей молча сверлит загадочным мраком глаз.

— Ну, говори же! — нетерпеливо киваю. — Что мне делать?

Зепар невозмутимо указывает на чашку и оставшийся бутерброд. Черт! Уже бесит навязчивая забота в столь хамском исполнении. Рвано выдыхаю и принимаюсь за остатки завтрака.

— Уже все сделано, — огорошивает, только проглатываю последний кусок и запиваю остатками чая.

Не веря услышанному, смотрю на Зепар. Александр мне под стать, даже рот чуть открывает. Гробовое молчание наполняет кухню. Андрей выуживает из заднего кармана джинсов айфон, недолго что-то набирает — ловкие пальцы быстро бегают по экрану. Кладет аппарат на стол и поворачивает к нам с Никитиным.