Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 201 – Александра Ермакова

— Перестань ругаться. Я и так быстро.

— Точно все в порядке? — в голосе слышу нотки беспокойства.

— Да! — уверяю твердо. — Просто устала, голова болит.

Андрей нежно проводит пальцем по щеке. В сумрачных глазах читаю накатывающую бурю желания. Трепещу, проваливаюсь во мглу. Уже наяву ощущаю поцелуй со вкусом неуемной страсти. Таю, внимаю, ожидаю. Зепар склоняется, жар дыхания заставляет замереть:

— Перестань играть со мной, и поехали уже домой, — выдыхает в губы хрипловатым тембром, от которого задаюсь жаром.

— Да, — киваю словно под гипнозом. Закрываю глаза.

— Иди за стол, — командует ненавязчиво Андрей. — Я сейчас приду. Мне нужно сделать важный звонок, — нежно разворачивает и интимно шлепает по заду. Плетусь с тяжестью. Выдержать пристальные взгляды друзей одна не смогу. Хочу тишины и покоя. У входа в зал сворачиваю к бару. Народу мало и то — за столиками. В дальнем углу Александр. Потягивает из бокала темную жидкость и все еще говорит по телефону. Мне на руку. Сажусь за стойку:

— Водки со льдом, — сама не знаю почему, но заказываю.

Бармен ловко выполняет заказ. Осушаю залпом. Морщусь. Пару вдохов-выдохов и вновь прошу:

— Еще порцию.

Новая доза горячительного опаляет горло, по телу будто растекаются потоки лавы. Боль отступает, на смену приходит легкость и опьянение. С минутку прихожу в себя:

— Налейте еще… — уже с улыбкой прошу и, облокотившись, подпираю голову.

Третья порция добавляет уверенности и смелости.

— Ангел мой, — над ухом шелестит встревоженный голос Никитина, — что случилось?

— Саш, — мямлю пьяно, — хочу тишины, вот и спряталась.

— А водку почему пьешь?

— Устала, хочу побыть одна и ни о чем не думать. Без алкоголя голова разрывается от раздумий.

— Каких? — Никитин устраивается рядом.

— Кто друг, а кто враг, — кошусь на Александра. Неопределенно кивает точно своим мыслям:

— Что говорит сердце?

— Я люблю тебя Саш, — на глаза наворачиваются слезы, — но и Вадима люблю… все еще… — осекаюсь, шумно выдыхаю: — Ты… мне как отец. Всегда слушалась тебя. Зепар… Черт! Знаю, ты против моих отношений с Андреем. Уже сказала ему, что больше не переступлю грань…

— Девочка моя, — Никитин бережно обнимает и шепчет в висок: — Какие глупости. Андрей — замечательный… Сильный, волевой, обеспеченный, дельный. Я лучшего тебе и пожелать не могу. Только при условии, — поправляется с грустью, — что он тоже испытывает к тебе подлинные чувства. Не переживу, если и с тобой поиграет и бросит. А это он умеет. Не со зла — таков он от… природы! Здесь главное понять: сущность изменить сложно! Как сына принимаю любым, но для тебя… Хотелось бы верить, что Зепар, наконец, влюбился.

— Вот и я хотела бы, да не получается. Решила: не стоит нам продолжать… Правда, больно мне. Будто сердце выдирают.

— Ангел мой, жизнь на то и дается, чтобы делать ошибки, учиться и жить дальше. Если любишь Зепара, не обращай на меня внимание. С ним ты похорошела, вновь ощутила вкус к жизни. Да и он смягчается, вроде как испытывает к тебе что-то…

— Думаешь? — невольно вспыхивает надежда.

— Да, — нехотя отзывается друг. — Если уверена, что любишь — иди до конца. Может ты, та самая, кто сможет растопить его сердце…

— В том-то и дело, — выдерживаю паузу, — не уверена. Зато уверена в другом: мне не жить без него.