Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Меня распирает от бури чувств. Переполняет возмущение, негодование, масса возражений, вопросов: — Вадим умер, но его воскресил адвокат дьявола… — огорошено бубню, не в силах постичь маразма услышанного. — Искал «нечто»… Этот бред, пожалуй, можно откинуть, — осторожничаю, подбирая слова. — Почему бред?.. — тихо рокочет Зепар. Упорно игнорирую: — Ивакин меня запугал… — останавливаюсь на мало-мальски приемлемой информации и интересуюсь: — Хочешь сказать, что он все планировал давно? — Да! Ему кровь из носу нужны артефакты! Время, отпущенное сатаной истекает, а он только прочувствовал прелести земной жизни без ограничений и рамок нормального. К тому же всему виной распутная жизнь, которая после падения со скалы только усугубилась, а она очень быстро подпорчивает резервы плоти. Так сказать, ускоренный износ — ведь Вадиму приходится выискивать все новые и новые способы получения наслаждений и умирать совсем не входит в планы. — Громогласные заявления!.. — осекаюсь, точно проглатываю язык — Зепар быстро перегибается через меня. Распахивает бардачок, достает небольшую папку. Кладет мне на колени и захлопывает полку: — Полистай… Так мило! Все все про всех знают — даже на каждого есть «дело», и только мне толком ничего неизвестно. Не покидает ощущение, будто последнее время перебарщиваю с бесполезными походами по библиотекам с устаревшими архивами, хотя другие черпают обновленную информацию из просторов инета и не приемлют этим ткнуть. — Дело на Вадима? — несмело предполагаю. Андрей коротко кивает. — И давно оно у тебя? — вновь робею. Зепар опять кивает. Долго не решаюсь, но все же дрожащими руками открываю. Газетные вырезки — статьи про группу ребят, рассказывающих одну и ту же историю — как один из них упал с отвесной тридцати семиметровой горы, но не погиб… Пару переломов, сотрясение, несколько травм, ушибов — в остальном здоров, что подтверждают заключения медиков. Общее фото прилагается, и среди них вижу знакомое счастливое лицо мужа. Листаю… листаю… похожие статьи, разные фотки, но Вадим есть на всех. Останавливаюсь на странице со своей карточкой — испуганные глаза, впалые щеки, затравленное выражение лица. Эта фотка сделана после моего «спасения» из лап маньяка. Вадим рядом, бережно обнимает. Чуть поодаль в толпе Александр… во взгляде обреченность. Проворачиваю знакомые статьи о моем спасении — их помню до сих пор и без визуальных подсказок, — и останавливаюсь на статье о бракосочетании. Секунду рассматриваю… Себя: худенькую, неулыбчивую, в белом прямом коротком платье без лишних украшений, рюшек, гипюра. Держу Вадима под руку, вжимаю голову в плечи — будто потерянный зверек. Муж… Кхм, странно, никогда не замечала такой победной ухмылки на его дерзком лице, даже скорее хищно-брезгливой. Недобрые глаза с ледяным блеском… Листаю дальше и замираю через пару листов — цветные фотки. Муж заходит в бордель?!. Яркие вывески, недвусмысленные картинки, фетиш-атрибутика… Листаю дальше, много, очень много подобных фоток, некоторые даже сделаны изнутри… Вадим в обнимку с девицами и, как понимаю, не всегда… чисто… полыми девицами. С отвращением пролистываю, даже не всматриваясь в вереницу однотипных картинок. От следующих кадров внутренне сжимаюсь, к горлу подкатывает тошнота. Затененная комната. За руки и ноги подвешен человек, причем ноги так сильно отведены назад к спине, что «нижний» прогнут мостиком. Из одежды только маска с расширителем для рта, кожаный ошейник с шипами и цепью, перекинутой через стойку-держатель. |