Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 360 – Александра Ермакова

Ивакина вмиг серьезнеет. На лице тревога:

— А что, если это твой коварный план по завладению артефактом? Прекрасная возможность вернуть расположение дьявола?

— Ви-тка, — захожусь негодующим рыком.

— Шучу, шучу, — поднимает руки Ивакина, смеясь. Шагаю навстречу, загребая в объятия, но только по воздуху машу. Оглядываюсь — Витка уже на моем месте:

— Что, глаза подводят? — ехидничает. Помнится, подобная ситуация была, когда я Ивакину в спортзале приводил в чувства. Мстительная гадючка! Но такая обольстительная.

— Ничего, я тебя еще поймаю… — обещаю зловеще. Витка проказливо вскидывает бровь:

— Попробуй, докажи, что мы сильнее смерти!

— Мы — дети Бога! Нас никому не сломить!..

Образ Витки расплывается, покачивается. Ощущаю еще один мощный толчок. Сердце выдает такой удар, что вскрикиваю от боли.

— Что с тобой! — Лицо Ивакиной искажается от ужаса и жалости.

— Пора уходить! — успокаиваю мягко. — Не волнуйся. Просто скажи: где скрижаль? — последнюю фразу цежу сквозь зубы. Образ Витки стирается — остаюсь один на один с болью и мраком. Опять зависаю в «нигде» — возвращаюсь в отправную точку.

Меня явно пытаются воскресить. Надо спешить. Скоро в путь — новую жизнь, правда… Рай для меня закрыт, а из Ада сам дьявол выслал. Придется сжать волю в кулак, и очередной раз пройти Баатор. Уверен, господин устроит радостный прием, а Абигор и Ваал, постараются на славу, чтобы эта проходка по кругам оказалась куда ярче и запоминающей предыдущей. Но я справлюсь! Обязан!

— В колодце, — льется тихий голос Ивакиной. Возле меня из воздуха материализуется Витка. Хрупкую фигуру облегает короткий, легкий сарафанчик цветастой расцветки, на тонких лямочках. Полная грудь прикрыта едва ли. Стройные ноги почти не касаются земли. — Зеркало — ключ, а слова для снятия заклятия ты знаешь!.. — Соблазнительница обвивает меня за шею, прижимается всем телом. Чуть закидывает голову, явно ожидая поцелуя. Не в силах устоять перед соблазном, сжимаю в объятиях. Ясные как лазурное море глаза, не отрываясь, смотрят в упор. Щеки алеют, губы настолько яркие, что невольно сглатываю. Мне нужна эта женщина! Хочу до безумия! Плевать в какой оболочке, я найду ее, чего бы оно ни стоило. Учую… Мы женаты перед Богом. Души как магниты притянуться. Докажу нашу необходимость друг в друге. Единство, целостность… Она восполнит до верха пробелы, но мне будет всего мало!

Припадаю со стоном, но… черт возьми, в межпространстве ничего не чувствуется. Выручают лишь воспоминания. Мелькают картины жарких ночей, страстных моментов, горячих взглядов, прикосновений.

— Никакого яда, — предостерегает Ивакина, отрываясь. Злючка будто читает мои развратные мысли. Проворный розовый язык спешно прогуливается по моей верхней губе, словно провоцируя на рык, тотчас сорвавшийся:

— Клянусь!

— Никаких демонических штучек… — продолжает томить, искушать ангенесса. Меня трясет словно в лихорадке.

— Дьявол меня лишил последних привилегий — я человек «от» и «до».

— Отлично! — вырывается Ивакина из объятий и тут же сочувствует: — Прости, мне так жаль, — выглядит забавно, если учесть, как лживо звучит.

— Ха-ха-ха, — не сдерживаю хохота, но больше смахивает на клацанье зубов. По телу пробегает молния боли. — Ты так очаровательна в своем притворстве. Жду не дождусь, когда смогу отыграться за все, что мне пришлось пережить.