Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 368 – Александра Ермакова

Странно, что она животину не помнит..

Кратко рассказываю о графике работы, выгулах, тренировка, питании, лечении, выставках, продажах Бегло показываю питомцев и даже информирую про случаи, когда они спасали жизни, находили преступников, незаконные товары Глупость, конечно, не то чтобы хотелось похвалиться, но… почему-то важно, чтобы мисс Стоун немного смягчилась Прониклась моим делом, ведь скоро оно станет и ее..

— Почему эта собака на меня смотрит, точно хочет съесть? — озадачивает Кими, когда мы уже осматриваем дом со стороны офиса Останавливаемся возле комнаты, где обычно покупатели ожидают своих будущих питомцев Толкаю массивную дверь-решетку, и она с легким скрипом открывается внутрь.

— Ревнует, — подмигиваю, не скрывая ухмылки

— Меня к вам? — недоумевает Кими и бросает полный ужаса взгляд на пса Ксафан выступает из-за моей спины и приглушенно рычит

— Да… — треплю загривок животине, в сердцах моля умолки, идиот Спугнешь девчонку, убежит. Ксафан принимает ласку, но налитых кровью глаз с жертвы не сводит.

— Бред, — морщится Кими, но испуганно отступает. Упирается спиной в стену. — Мне нет до вас никакого дела.

— Уверены? — улыбаюсь как можно милее, шагая ближе. Девчонка нервно втягивает воздух и затаивается. Упираюсь одной рукой в стену возле лица девчонки: — Ни он, ни я этому не верим.

— Вы — больной, — бормочет Кими, губы подрагивают от негодования. Настолько сильно вжимается в поверхность, что даже стыдно становится. Девчонка на грани обморока.

— Спасибо, — не сдерживаюсь от язвы, подрагивая от экстаза — сейчас последует реакция. Кими стремительно краснеет, брови хмуро съезжаются к переносице, в глазах сверкает гнев. Удовлетворенно заливаюсь смехом: — Не скромничайте. Я знаю, что вы давно следили за моей деятельностью…

— Вот именно, — запинается девчонка, — деятельностью, а не вами…

— Мы неразделимы.

— Очень жаль, что у вас такое высокое самомнение. Оно портит…

— Почему же? Оно меня украшает, делает неотразимым, — рывком притягиваю Кими к себе и не в силах сопротивляться шепоту разума: «отпусти ее», — ненавязчиво касаюсь коралловых губ своими. Бросает в жар, меня трясет точно в лихорадке… Девчонка не отвечает. Застыла как столб. Сопротивляется… глупая, видимо, не замечает, что даже не вырывается.

— Я подам на вас в суд за домогательство, — тихо-тихо бормочет, только отрываюсь от соблазна. Негодующе хлопает ресницами, в глаза не на шутку пылает ярость.

— Во-первых, вам придется долго объяснять, что делали у меня на территории в такой час без моего ведома, — разжевываю со смаком. — Во-вторых, по всему питомнику расставлены камеры, — лукаво улыбаюсь в чувственные губы искусительницы. — Как будете доказывать, что не желали поцелуя, если завлекали меня и даже к стене очень показательно прислонились? К тому же сложно убедить других, что вам было противно, если на пленке четко заснято, как обвиваете мою шею руками, прижимаетесь крепче, так ни разу не попытавшись вырваться, — девчонка спешно дергается, тщетно избавляясь от объятий — лишь усиливаю хват и только усмиряется, добавляю: — В-третьих, дело не дойдет до суда…

— Это почему? — негодует Кими, надувая губы.

— Сами заберете заявление.

— Ни за что… — бьется рьяней. Распыленный близостью, срываю еще один губительный для себя поцелуй, стараясь впитать как можно больше вкуса и аромата Кими.