Книга Друид. Исток Жизни, страница 72 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Это неправда! – возмутился Пушок. – Я... Я просто...

— Даже Степан хотел от тебя сбежать, ты знал?

Пушок застыл, и хвост, который обычно находился в постоянном движении, вдруг обвис.

Бельчонок долго молчал. Для него это был рекорд. Минута без единого звука, без единого писка.

Потом он фыркнул, спрыгнул с моего плеча на подоконник и посмотрел на меня снизу вверх. На его морде была написана вселенская обида, и любой другой на моём месте, наверное, умилился бы. Но я знал, что за этой обидой прячется кое-что другое. Неприятная, колючая мысль, которую он пока не готов признать вслух, но которая уже начала точить его изнутри.

— Ты гад, Дубровский, – наконец сказал Пушок. – Знаешь что? С чего это ты вообще взял, что Степан хотел уйти? Он же мне ни слова не...

— Потому что ты его не спрашивал, – перебил я. – За всё время, что он тебе служил, ты хоть раз спросил его, как у него дела? Не “принеси обед” и не “почисти сапоги”. А просто по-человечески: “Степан, как ты?”

Пушок молчал. Его маленькое тело на подоконнике казалось ещё меньше, чем обычно.

— Мне не нравится этот разговор, – наконец буркнул он. – С чего ты решил, что имеешь право мне это говорить? Ты даже не настоящий Дубровский! Ты из другого мира, у тебя нет морального права судить меня за то, как я жил в этом!

— Я не сужу, а объясняю. Разница есть.

— А какая мне разница от твоих объяснений?! – его голос в моей голове сорвался на визг. – Я и так в теле белки! Чего ещё ты хочешь? Чтобы я каялся? Плакал? Бил себя хвостом по морде?!

— Хочу, чтобы ты задумался. Ты сейчас живёшь при мне, ешь мои орехи, спишь в тёплой корзинке у камина. Я тебя не гоню, не обижаю, дал тебе место. Но если ты думаешь, что можешь прожить остаток жизни, ни разу не пересмотрев то, как обращался с людьми, то ты ошибаешься. Потому что рано или поздно эта тема тебе аукнется, даже в теле белки.

Пушок фыркнул. Демонстративно, с вызовом. Спрыгнул с подоконника на карниз, оттуда – на водосточную трубу, и исчез в темноте. Хвост мелькнул напоследок, как рыжий флаг капитуляции.

Но перед тем, как скрыться, он бросил мне одну фразу. Тихо, почти шёпотом, так что я едва расслышал:

— Я подумаю.

Я остался у окна и смотрел в ночной двор. Есть у Пушка над чем подумать, это точно. Может, впервые за обе его жизни.

* * *

Утро началось с тренировки. Я вывел Данилу и Виктора в лес сразу после завтрака. Маны после вчерашнего Круга Тишины восстановилось процентов на сорок. Да и Лизин отвар помог, но полное восстановление займёт ещё пару дней.

Однако откладывать занятия я не мог. Иначе у Данилы снова могут возникнуть проблемы с контролем. А касательно Виктора я надеялся, что он поможет с защитой моих земель не только от монстров из аномалии.

Данилу я отправил на знакомую поляну у ручья. Тихое место, вода журчит, деревья шелестят – идеальные условия для медитации. Задание дал то же: дышать, чувствовать “уголёк”.

— Сорок минут занимайся, – сказал я ему. – Ни минутой меньше. Если почувствуешь, что уголёк разгорается – не дави. Дыши. Я буду рядом, через лес почувствую, если что-то пойдёт не так.

— Понял, Всеволод Сергеевич, – Данила кивнул и сел на камень у ручья, скрестив ноги. Закрыл глаза. Через минуту я почувствовал через Круг Тишины, как его “уголёк” затеплился ровнее.