Книга Друид. Тайные тропы, страница 123 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Лежит теперь, ругается в голос. Увидев это, я скомандовал разведчикам: “Выведите к выходу. Хватит ему мучиться”.

Данила вошёл в туман, и я почувствовал то, чего опасался. Лес снова меня не послушался, хотя всё это время я ему попутно пытался объяснить, что не стоит давать преимущество никому из участников.

Туман перед парнем расступился. Тонкой полосой, сантиметров тридцать шириной, как будто невидимый нож прошёлся по белой стене. Данила шёл прямо, не оглядываясь, смотрел себе под ноги. Но деревья вокруг него чуть наклонились в стороны. Разведчики Ярины, сидевшие на ближайших ветках, перебрались подальше.

Лес передал мне всего одну эмоцию. Страх. Он боялся этого человека, но при этом понимал, что вреда Данила не причинит. Именно потому лес так и делал.

Сила парня работала без его ведома. Неконтролируемо. Пока не знаю, как он воздействовал на лес, но это работало.

Отклик, который я почувствовал при первой встрече, был мощным, но размытым. Как яркий свет за матовым стеклом – видно, что горит, но не разберёшь, что именно.

С этим разберёмся позже. Сейчас мужчин ждут древесные корни.

Как и ожидалось, третье препятствие оказалось самым показательным.

Старый ельник. Из земли торчат толстые, узловатые корни, покрытые мхом. И они двигаются. Медленно, лениво, как сонные удавы. Цепляют за ноги, обвивают щиколотки, тянут вниз. Для кандидатов это не опасно. Но чертовски неприятно, когда что-то живое хватает тебя за ногу в полутёмном лесу.

Я специально попросил лес об этом испытании (а первые два лес придумал сам и показал мне с помощью образов). Потому что в моём лесу корни – это часть системы. Они слушают меня, передают информацию, защищают территорию. Егерь, который не способен ужиться с корнями – бесполезен. Он будет бояться половины того, что здесь растёт, и мешать другой половине.

Принцип простой: кто рвётся силой – корни держат крепче. Кто идёт спокойно, мягко, обтекая их – отпускают. Как с лошадью: натянешь повод – упрётся. Ослабишь – пойдёт сама.

Кирсанов прошёл почти идеально. Один раз корень обвил ему щиколотку – мужик остановился, подождал секунду. Корень сам ослабил хватку. Пошёл дальше. Будто всю жизнь так делал.

Грач действовал грубее, как и ожидалось. Дёрнул ногу, корни сжались. Выругался. Дёрнул снова – сжались ещё крепче. Постоял. Подумал. И – вот это меня удивило – присел на корточки и медленно, руками размотал корень со своей ноги. Аккуратно, без рывков. Дальше пошёл осторожнее.

— Обучаемый, – оценил Виктор, когда я в очередной раз пересказал происходящее. – Самое дурное сочетание – это когда злой и тупой. Этот не из таких.

Тимофей – молодой парень из крестьян – прошёл медленнее всех, но без единой ошибки. Для него корни были чем-то привычным. Видимо, в детстве по лесам бегал. Не испугался ни разу, хотя я видел через разведчиков, как у него расширились зрачки, когда первый корень шевельнулся.

Теперь пошёл Данила. Парень передвигался нормально ровно до того момента, пока корень не обвил ему левую ногу. Очень крепко.

Данила дёрнулся. И тут произошло то, чего я ждал и чего опасался больше всего.

От парня во все стороны разнёсся магический импульс. Я почувствовал его всем телом, хотя стоял в полуверсте от ельника.

Корни вокруг Данилы мгновенно отдёрнулись. Земля под его ногами вздрогнула. Разведчики Ярины, сидевшие на ближайших ветках, разлетелись в стороны, как воробьи от кошки.