Книга Друид. Тайные тропы, страница 32 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Я не предавал лес! – Фёдор впервые повысил голос. В его словах прорезалась обида, и я с удивлением понял, что она была настоящей. – Я передавал имена гостей, время приезда и отъезда. Кто с кем разговаривал. Это всё.

— “Это всё”, – передразнила Ярина. Скрип на её плече ощетинился, растопырив деревянные перья. – Имена. Время. Разговоры. Из этих крошек складывается целый каравай, охотничек. Ты хоть понимаешь, что человек на том конце провода уже знает о нас больше, чем мы сами о себе?

— Ярина, – я поднял руку. – Довольно.

Она замолчала, но её глаза продолжали метать молнии. Фамильяр тихо поскрипывал, словно переводя злость хозяйки на свой деревянный язык.

— Зачем тебе деньги, Фёдор? – спросил я. – Ты не пьёшь. Карт не водишь. Куда ушли эти двести рублей?

Он молчал долго. Потом поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидел нечто, чего не ожидал. Усталость.

— Я охотник уже много лет, Всеволод Сергеевич. С четырнадцати лет шастаю по лесам да по болотам. Три пальца на левой руке не гнутся – обморожение. Колено хрустит так, что зверь за версту слышит. Ещё лет пять – и я буду бесполезен. Стану обузой.

Он сжал кулаки на коленях.

— А тут появились деньги. Причём за простую работу. Позвонить, пересказать, кто был в гостях. Я думал, что уеду в город, заведу лавку. Женюсь. Буду жить как человек, а не как зверь, который спит на земле и ест то, что подстрелит.

Фёдор замолчал. Ярина за моей спиной фыркнула, но я поднял руку, останавливая её. Иначе снова начнётся бесконечный словесный поток.

Вот оно. Мотивом оказался обычный, человеческий расчёт. Фёдор продал то, что считал мелочью, ради будущего, которое казалось ему недостижимым другим путём.

В прежней жизни я встречал таких. Сотрудники, которые сливали клиентскую базу конкурентам не из злобы, а потому, что им нужно было оплатить ипотеку. Проблема одна и та же: человек не видит ценности того, что продаёт, потому что не понимает масштаба последствий.

— Ты хоть представляешь, что мог натворить? – я говорил ровно, без нажима. Злиться на Фёдора было бессмысленно – всё равно что злиться на течение реки. – Информация, которую ты передавал, могла уничтожить жизни людей. Корнилова и Самарин сейчас мчатся к границе Империи, потому что муж Анны Михайловны знал о них с первого дня. Благодаря тебе.

Фёдор побледнел. Это была не игра – он действительно не думал о последствиях. Для него вся эта история была столичной интрижкой, далёкой и чужой, как театральная пьеса.

— Я не знал, что граф… Я думал, это просто наблюдение. Обычная осторожность богатого человека.

— Обычная осторожность, которая может стоить двум людям жизни, – я наклонился к нему. – А мне – свободы. Если бы я не узнал о шпионе вовремя, граф Корнилов держал бы меня на коротком поводке. Этого ты хотел для меня?

Фёдор опустил голову.

— Нет.

Одно слово. Но в нём было больше раскаяния, чем во всех клятвах, которые он мог бы произнести.

Я откинулся назад, потёр переносицу. Виски ломило. За сутки я провернул сложную комбинацию, обыграл столичного графа, организовал побег двух людей и вычислил предателя. Тело требовало сна, но голова работала на пределе.

— Что с ним делать? – спросила Ярина. Она подошла ближе, Скрип перебрался обратно к ней на плечо. – Лес может…

— Лес ничего не будет делать, – оборвал я. – Это не его дело. Это дело людей.