Книга Друид. Тайные тропы, страница 63 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Славно! Вот и договорились! – Валиев выглядел довольным, словно совершил удачную сделку. – Пойдём, Софья, распорядимся насчёт письма. А вы, барон, отдыхайте. У вас вид такой, будто вы сегодня вручную дубы пересаживали.

Я проводил их взглядом. Развлечения – это хорошо. Это деньги, это репутация. Но слова Валиева о необычном человеке заставили меня насторожиться. В этом мире “необычный” часто означало “опасный”, а ещё чаще – “связанный с магией”.

Впрочем, выбирать не приходится. Если я хочу сделать из этого места золотую жилу, мне нужен тот, кто умеет пускать пыль в глаза аристократам.

Я зашёл в дом, собрался уже подняться к себе, но у лестницы меня перехватил Степан.

— Барин, – тихо проговорил он. – Там студент очнулся. Тот, которого вы спасали. Лизавета Павловна просила зайти, как вернётесь. Говорит, он рвётся что-то рассказать.

Усталость как рукой сняло.

— Пойдём, Степан. Послушаем, что наш счастливчик скажет, – заключил я.

Я вошёл в комнату, стараясь ступать как можно тише, но половицы всё равно предательски скрипнули. Костя уже не выглядел покойником: на подушке лежало лицо живого человека, хоть и бледного, как холст бумаги. Марина сидела рядом, не выпуская его ладонь, а Лиза поправляла одеяло, то и дело поглядывая на показания своего магического кристалла.

— Пришёл в себя? – негромко спросил я.

Костя повернул голову. В его глазах, ещё затуманенных слабостью, мелькнуло узнавание. Он попытался приподняться, но охнул и бессильно повалился обратно.

— Барон… – голос его был сухим, надтреснутым. – Лизавета Павловна всё мне рассказала. Если бы не вы – боюсь даже представить, что со мной бы произошло. Спасибо. Я ваш должник до гроба.

— До гроба не надо, – я придвинул стул и сел рядом. – Поживи ещё. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь? Поясница всё ещё горит?

Парень прислушался к себе и медленно покачал головой.

— Нет. Боли больше не чувствую. Только слабость такая, будто из меня все силы вытянули. Но знаете, барон… – он запнулся, взглянул на потолок. – А ведь это не сегодня началось.

Я нахмурился. Лиза, стоявшая у окна, резко обернулась.

— О чем ты, Костя? Тебе же именно после грибов стало плохо, – подметила Лиза.

— С грибами стало совсем худо, – парень сглотнул. – Но спина… Она ныла уже дней восемь. Я думал – сумки тяжёлые, оборудование таскали. Или на привале на сырой земле посидел – застудил. Значения я этому не придавал.

В комнате стало очень тихо. Я почувствовал, как внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Стой. Вы в моём имении всего пару дней. Получается, ты подхватил эту дрянь ещё по дороге? Вне моего леса?

— Получается, так, – кивнул Костя. – Мы из Саратова ехали долго, с остановками. Дней десять назад заночевали в имении одного барона. Нас там приняли на удивление радушно. Сказали, мол, студентам-учёным всегда рады.

Я подался вперед.

— Чьё это было имение? Помнишь фамилию?

— Барон Чернов. Пётр Алексеевич, кажется, – Костя прикрыл глаза, пытался вспомнить. – Плечистый такой, с рыжими бакенбардами. Мы с его людьми вечером в людской засиделись, они медовухой угощали. А потом и сам барон вышел. Сел с нами за стол, расспрашивал про учёбу, про планы… По плечу меня хлопал всё время. Дружелюбный такой мужик. А наутро я проснулся – и вот тогда в первый раз поясницу и потянуло. Словно иголку под кожу загнали.