Книга Друид. Пламя и кровь, страница 22 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Нет, не притворялись. Они прятались.

— Барин, – тихо позвал Слава. Здоровяк стоял рядом, сжимая своё шомпольное ружьё. Штука надёжная, проверенная – Слава снаряжал его сам, примешивая к пороху особые травы, которые монстры не переносят. – Что-то здесь не так, ты прав. Странное у меня ощущение в этом месте, словно на кладбище стою.

— Знаю, – ответил я.

Три ямы зияли перед нами. Три чёрные дыры в земле – там, где ещё вчера стояли дубы. Корни были вырваны из почвы, оставив после себя рваные борозды, словно кто-то гигантскими пальцами выдернул деревья, как морковку с грядки.

Но на самом деле они ушли сами.

Я присел на корточки у края одной из ям и коснулся ладонью влажной земли. Закрыл глаза. Мана, восстановленная прошлой ночью, потекла через меня в почву, как тёплая вода – мягко, неторопливо.

Искал связь. Ту самую ниточку, которая привязывает друида к каждому живому существу в его лесу.

И нашёл.

Это ощущение трудно описать словами. Словно я стою в тёмной комнате и чувствую, как за моей спиной кто-то дышит. Я не вижу наблюдателя. Не слышу шагов. Но точно знаю, что он здесь. Между лопатками ползёт холодок. Каждый волосок на теле встаёт дыбом.

Лес мне подсказал. Не словами, но образами. Три тёмных силуэта, тяжёлых, медленных, бредущих на юго-восток. Прочь от сгоревших участков. Прочь от людей. Туда, где гуще чаща, где темнее. Где можно спрятаться и ждать.

Ждать крови.

— Они в полутора верстах от нас, – произнёс я, поднимаясь на ноги. – Двигаются медленно. Уходят вглубь леса.

Слава молча кивнул и перехватил ружьё поудобнее.

— Идём, – коротко бросил я. – Нужно успеть, пока они не забрались слишком далеко. Потом найти их будет совсем непросто.

Мы двинулись на юго-восток. Я шёл первым, ориентируясь на тот мутный сигнал, который продолжал поступать из глубины леса. Деревья вокруг нас отодвигали ветви. Освобождали путь.

Я чувствовал, как они подталкивают меня вперёд – настойчиво, нетерпеливо. Через ментальную связь накатывали образы: три тёмных пятна на фоне зелёного, живого. Три язвы. И одновременно с образами приходила тревога, почти мольба. Лес просил меня скорее разобраться с этой проблемой.

Лес боялся, что заражение распространится. Что и другие деревья начнут меняться. А потому вокруг было очень неспокойно.

— Барин, а ружьё-то поможет? – уточнил Слава, когда мы перешагивали через поваленный ствол. – Я, конечно, травами пули снарядил, как положено. Но это ж не волк и не медведь. У дерева кора гораздо прочнее, а на таких монстров, признаюсь тебе честно, мне охотиться не доводилось.

— Ружьё – это на крайний случай, – ответил я. – Надеюсь, без него обойдёмся.

— А если не обойдёмся?

— Тогда стреляй в корни. Травы их ослабят, а мне этого будет достаточно.

— В корни, – повторил Слава. – Понял. Стреляю в корни у деревьев, которые ходят. Ну, самый обычный день.

Я усмехнулся. Юмор Славы был хорош. Моя нога, ещё вчера едва не ампутированная, побаливала при ходьбе. Яд клеща я вывел, но мышцы ещё ныли, кожа вокруг бывшего укуса была чувствительной.

Ничего. Бывало и хуже. Я по крайней мере жив и больше без перспективы ампутации.

Минут через двадцать лес начал меняться. Деревья здесь росли плотнее, стволы стояли стеной, кроны переплетались, почти не пропуская солнечный свет.