Книга Доктора Звягина вызывали? Том 2, страница 121 – Алексей Аржанов, Игорь Алмазов

— Ох, если вы так хорошо всё знаете, то зачем вам я, — съязвила фельдшер. — Сейчас всё будет.

Она вколола мне пару препаратов и пристроила капельницу с глюкозой и физраствором. На швабру, естественно.

— Всё, сделала что могла, — заключила она, направляясь к двери.

— Я вас провожу! — поспешил воскликнуть Даня, выходя за девушкой. Не было его минут пять. Долго же он провожает.

Наконец, довольный полицейский вернулся в кабинет.

— Так, сначала покажете нам место, где вас держали, — распорядился он. — Затем отвезем вас в центр, на полное обследование.

Это я тоже предвидел, им нужно было узнать, проводились ли на мне какие-то эксперименты. Только вот они ничего не узнают, следов уже нет.

Николая я тоже предупредил, что меня, возможно, пару дней не будет. Он должен был продолжать сидеть на больничном, по возможности продолжая мою жизнь. И привыкая к ней, это теперь его жизнь.

— Хорошо, — вслух ответил я.

Следующий несколько дней прошли в бесконечной череде событий. Меня крутили по всем возможными обследованиям, со мной разговаривали психологи и психиатры. На второй день в палату прорвались журналисты, накинувшись на меня с интервью. Одновременно с этим полицейские тоже проводили допросы, и восстанавливали мне документы Дмитрия.

А я просто приходил в себя. Наконец, врачи сделали вывод, что моя амнезия связана с экспериментами в лаборатории, но суть они установить не могут. И научный интерес я не представляю.

И меня отпустили. С новым паспортом, на имя Дмитрия Павловича Солнцева. Даня лично приехал на машине за мной, отвез снова в мой родной городок. Прямо к порогу родителей.

И я вошел в свой родной дом, уже будучи Дмитрием.

Первые минуты ушли на обнимания и радостные возгласы. Когда страсти немного поутихли, из кухни неожиданно появился Николай.

— Ого, а ты тут откуда? — удивился я.

— Знал, что тебя привезут именно сюда, — ответил тот. — И решил ждать здесь. Но ещё ничего не рассказывал.

— Молчал, как партизан твой друг, — усмехнулся отец. Который всё ещё не знал, насколько всё сложнее.

— Пап, мам, я сейчас вам всё расскажу, — проговорил я.

— Только за столом, всё уже готово, — тут же засуетилась мама, проводя меня к праздничному столу. — Сегодня католическое рождество.

Утолив первый голод, я начал свой рассказ. Про эксперимент, про клона, про все события. Николай молчал, набивая рот сладостями. Да уж, он не меняется.

— Всё это — строгая тайна, — закончил я. — Но я не могу скрывать это от вас.

— Так значит, Михаил у нас гомункул? — спросил отец. — Или Николай, как его называть.

— Никакой я не гомункул, просто клон, — обиделся Николай.

Ситуация оказалась настолько забавной, что все за столом рассмеялись.

— Так что вы теперь будете делать? — отсмеявшись, спросила мама.

— Работать в поликлинике, — ответил я. — Вдвоем.

— Но главным врачом назначали тебя, то есть теперь меня, — проговорил Николай. — Как нам с этим быть?

Я многозначительно отпил сок из стакана.

— А это я уже продумал, — ответил я. — Сейчас расскажу тебе план.

Я стоял перед кабинетом главного врача с папкой документов в руках. Собеседование — вещь серьезная. Даже если проводит её твой бывший клон, Николай. Постепенно привыкающий к имени Михаил.

За этот месяц произошло очень много событий. Всё началось в тот день, когда я вернулся к родителям из больницы, и познакомил их с Николаем. В тот вечер мы долго разговаривали на кухне все вместе.