Книга Бывает и хуже? Том 3, страница 24 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Хотя посети они нас неделей раньше — так и было бы. Но я не буду этого говорить.

— Я устроился на работу, — гордо тряхнул лохматой головой Гриша. — Теперь я охранник в школе!

Лев Андреевич как раз сделал глоток чая и после этих слов поперхнулся. Регина Станиславовна широко раскрыла глаза.

— Охранником? — переспросила она. — Гришенька, у тебя же высшее образование. Обязательно было идти на такие… меры?

— Это моё решение! — снова надулся Гришенька.

— Гриша долго искал работу и сказал мне, что на первое время подойдёт и такой вариант, — снова пришёл я ему на выручку. — Главное, сейчас отдать кредит, а потом уже он будет искать что-то другое. Даже великие бизнесмены когда-то начинали с низов.

Возможно, перегнул палку чутка, но родителям Гриши моя речь понравилась.

— Это верно, — кивнул Лев Андреевич. — Я и сам бизнес подобным образом начинал. А сейчас возглавляю экологическое предприятие «ЭкоСаратов». Мы как раз едем на важную деловую встречу в Пензу, и вот Региночка уболтала заехать к вам.

— А как вы в доме уживаетесь? — спросила мать Гриши. — Справляетесь?

— Справляемся, — ответил я. — Гриша убирается, я готовлю. По выходным проводим генеральную уборку вместе.

И снова Регина Станиславовна замерла с широко открытыми глазами. Сейчас-то что не так?

— Гриша, ты убираешься? — удивлённо спросила она. — Ты же не умеешь. У нас же всегда нанятая домработница всё это делала.

А, теперь понятно, почему с уборкой у Гриши так долго не складывалось. Ну ничего, научился же.

— У меня руки есть, и убраться могу, — ответил тот, снова взлохматив волосы. — Так у нас заведено.

Родители Гриши несколько мгновений помолчали.

— Александр, спасибо, что помогаешь нашему сыну, — властно произнёс Лев Андреевич. — Я вижу, что ты очень хорошо на него влияешь. Мне, как отцу, это важно.

— Он и сам молодец, — улыбнулся я. — Старается, хочет сам всего добиться в жизни.

Лев Андреевич задумчиво посмотрел на сына.

— Нам пора, — решительно встал он из-за стола. — И так задержались, в Пензу теперь только к ночи доедем.

— Точно не хотите остаться? — вежливо предложил я.

Хотя был уверен, они лучше в машине бы переночевали, чем у меня дома. Не привыкли они к таким условиям.

— Нет-нет, но спасибо, — ответила Регина Станиславовна. — Нам правда пора. Гришенька, ты нам хоть звони. Мы же волнуемся. И вот.

Она аккуратно положила на стол несколько купюр. Ну, как несколько… Довольно-таки много купюр.

— Не отказывайся, это на двадцать третье февраля подарок, считай, — торопливо добавила она. — В понедельник праздник уже.

— Спасибо, — смущённо кивнул Гриша.

Его родители оделись, Лев Андреевич пожал мне руку, и они вышли из дома. Гриша постоял на пороге, проследил, как их машина отъезжает от нашего дома.

— Фу-ух, — закрыв дверь, выдохнул он. — Пронесло. Вот это встреча была!

— По-моему, мы очень даже неплохо поговорили, — заметил я. — Зря ты такую панику развёл.

— Да это они просто при тебе такие, — отмахнулся друг. — О, деньги лишними не будут. Давай пиццу закажем на двадцать третье? И фильм какой посмотрим. А остальное я в кредит закину.

Да, этот вопрос как раз меня тоже очень интересовал.

— А что за двадцать третье февраля? — удивлённо спросил я.

День рождения Гриши? Если так, то вопрос прозвучал жутко неловко.