Книга Бывает и хуже? Том 3, страница 35 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— У нас нет венеролога, — прошипел Никифоров. — Только инфекционист. Да если я к Жидкову с этим приду, об этом тут же будет знать вся поликлиника! Да вообще весь Аткарск. А главное — Светочка узнает.

— Так это не Светочка тебя наградила? — усмехнулся я.

Никифоров снова потупил взгляд.

— Это я в Саратов съездил, — признался он. — Стасян отказался, мол, денег нет и какие-то дела у него были. А я решил развеяться.

— В музей бы сходил, чтобы развеяться, но никак не к проституткам, — заметил я. — Развееватель тоже мне. А про такую вещь, как презервативы, ты не слышал?

Великая вещь, между прочим. Моя нераспакованная пачка, которую я нашёл в том самом ящике Сани, так и лежит дома. Пока что не до неё особо.

— Да я просто… ощущений новых хотел, — ответил Никифоров. — Я же не знал. Помоги, а? Светик меня убьёт.

— Ну а к Шарфикову что не пришёл? — полюбопытствовал я. — Уж он бы тебя точно понял.

— И узнал бы, что я без него ездил! — тоном, словно первокласснику буквы объяснял, ответил Тоха. — Он же обидится!

Ну точно. Я просто не подумал о тонкой душевной натуре Стаса. А он же может обидеться, действительно.

— С чего мне вообще тебе помогать? — спросил я. — После всего, что ты мне говорил и делал, я с тобой вообще связываться не хочу. А уж тем более не хочу обсуждать твои гнойные проблемы в туалете поликлиники.

— Потому что я знаю твою тайну! — выпалил тот.

Какую из, интересно?

— Ты про мой вечер с Савчук? — приподнял я бровь. — Слушай, для шантажа это очень плохой метод. Во-первых, я знаю куда больше твоих тайн. Включая свеженькую. Во-вторых, ты просто видел нас в ресторане, тут нет ничего такого. В-третьих, совет тебе такой, если просишь помощи — не пытайся шантажировать.

Я сделал шаг по направлению к двери, но Тоха перегородил мне дорогу.

— Прости! — выкрикнул он. — Правда. Прости! Я не подумал! Конечно, не хочу я тебя шантажировать! Я просто не знаю, как тебя убедить! Не знаю, что делать! Мне, кроме тебя, никто не поможет! Умоляю, пожалуйста, я не хочу ампутации.

Что он несёт, ёлки-иголки? Какой ампутации⁈ Он же врач, хирург. Должен же он хоть какие-то представления о медицине иметь, он же в медицинском учился?

— Да, ампутация тебе может грозить, — серьёзно покачал я головой. — Если не лечить — всё, через три дня отрезать придётся твой прибор.

На лице у Никифорова появился такой ужас, что я даже на секунду подумал, что переборщил. Ну ничего, полезно будет.

— Значит так, — решительно проговорил я. — Я помогу тебе. Но при двух условиях. Во-первых, больше никаких подлянок, никаких шантажей, никаких предложенных мутных схем с твоей стороны чтобы я больше не слышал.

— Хорошо, хорошо, — торопливо закивал всерьёз испугавшийся возможной ампутации Тоха.

— И во-вторых, теперь будешь должен, — добавил я. — И когда мне будет надо — сделаешь то, что я скажу.

— Хорошо, — снова кивнул тот, даже не раздумывая.

С какой-то стороны даже неплохо получить такой рычаг давления на Тоху.

— Показывай тогда, — вздохнул я.

Никифоров с ужасом посмотрел на меня.

— А без этого никак? — жалобно спросил он.

У меня явное дежавю.

— Как будто я от этого в восторге, — раздражённо ответил я. — У меня приём уже десять минут как идёт, а я с тобой в туалете стою. Показывай говорю.

— Может, ты отвернёшься? — покраснел Тоха.