Книга Бывает и хуже? Том 3, страница 69 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Хоть галинстан и не ядовит, убирать его мы всё равно будем по правилам, — заявил я. — Сейчас покажу.

Всё необходимое было в кабинете. Резиновые одноразовые перчатки, пластиковый пакет с застёжкой, лист бумаги, скотч, влажные салфетки и фонарик. Точнее, фонарик на телефоне, но сойдёт.

Лена с удивлением смотрела на все эти приготовления. Я надел перчатки и приготовился к уборке.

— Первое, — начал я. — Нужно собрать крупные осколки стекла. Аккуратно, чтобы не порезаться. Складываем в пакет.

Одновременно я делал то, что говорил.

— Второе, — продолжил я. — Собираем крупные шарики галинстана. Для этого используем лист бумаги как совок.

Взял лист бумаги, согнул его пополам, подвёл под крупный шарик. Шарик скатился на бумагу, и я ссыпал его в пакет.

Лена внимательно следила за каждым действием.

— Третье, — продолжил я. — Собираем мелкие шарики. Для этого используем скотч.

Оторвал кусок скотча, приложил липкой стороной к полу. Мелкие шарики прилипли к скотчу. Всё тоже сложил в пакет.

— Напоследок ещё осмотрим пол с помощью фонарика, — заявил я. — Мы могли пропустить мелкие шарики галинстана.

Несколько шариков я действительно пропустил. Утилизировал и их. Затем протёр пол влажной салфеткой, положил в пакет и её, и перчатки. Пакет закрыл на застёжку.

— Давай выкину, — предложила Лена.

— Всё не так просто, — остановил я её. — Хоть вещество и не ядовитое, но в мусорку его нельзя. Надо утилизировать в специальный контейнер для утилизации. Они обычно в хозяйственном отделе. Идём.

Я уже знал, где в поликлинике хозяйственная служба. Приходилось с ней сталкиваться, когда мою дверь украсили надписью красной краской.

Кстати, пока что новых угроз и конфет с начинкой больше не поступало. Как-то успокоился мой недруг. Или же это были разные личности? Пока непонятно.

Знакомый уже работник хозяйственной службы со своими густыми бровями привычно сидел на диванчике.

— У вас есть контейнер для утилизации градусников? — обратился я к нему.

— А што шлушилось? — поинтересовался он.

Точно, я и забыл, как сильно он шепелявит.

— Градусник разбил, — пояснил я то, что и так было очевидно.

— Шлохо, — вздохнул мужик. — Шейчас.

Он достал красный пластиковый контейнер с крышкой. «Отходы класса Г». Я положил туда свой пакет и закрыл крышку.

— Спасибо, — кивнул ему.

— Шадписей больше не было? — спросил тот.

— Пока что нет, — хмыкнул я. — Если что — я вас позову.

Тот серьёзно кивнул и снова уселся на диван. В прошлый раз ему достались пирожки, которые мне принесла пациентка. Наверное, он поэтому так рвался снова мне с чем-нибудь помочь.

Вообще пациенты регулярно несли мне шоколад, конфеты, банки с кофе. Часть забирала Лена, остальное я складировал в кабинете. Надо будет раздать коллегам, мне-то шоколад нельзя. А кофе можно, но я уже стал гурманом по этому вопросу. Растворимый уже казался чем-то не тем.

Мы вернулись в наш кабинет.

— А куда потом их увозят? — поинтересовалась Лена.

— В Саратов, думаю, — ответил я. — Это называется демеркуризация. На завод какой-нибудь.

— Поняла, — кивнула медсестра. — Слушай, извини, что запаниковала. Я просто растерялась.

«Химическая катастрофа», я это теперь нескоро забуду.

— Ничего, — улыбнулся я. — Давай приём начинать.

Включил компьютер, зашёл в МИС. Ну всё, обычный рабочий день. Если у меня вообще такие бывают.