Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 11 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Хорошо, — промямлил Шарфиков. — Я всё сделаю.

— И это ещё не всё, — Лаврова достала лист бумаги. — Мне пришло ещё одно письмо от министерства, и тоже касается вас, Станислав Евгеньевич. По поводу вашей халатности в отношении Чесноковой Марии Сергеевны. Была у вас такая пациентка?

Теперь Шарфиков попытался провалиться сквозь землю. Только у него не вышло.

— Была, — выдавил из себя он.

— И вы действительно просто оставили беременную женщину с высоким давлением дома? — сурово спросила Лаврова.

Шарфиков нашёл в себе силы только на кивок.

Лаврова сурово сдвинула брови, её подбородки затряслись в гневе.

— Эту жалобу я направлю на комиссию по этике, — заявила она. — Это очень серьёзно, и я пока не приняла решение, что с этим делать.

И это она ещё не знает, что жалобы были отправлены в несколько мест. Не только в министерство здравоохранения Саратовской области. Просто те отреагировали первыми.

— Я просто не подумал, — тихо выдавил из себя Шарфиков.

Даже жалко его на долю секунды стало. Хотя нет, всё же не жалко. Головой своей надо было думать. Пусть теперь отвечает за свои поступки.

Планёрка тем временем продолжалась.

— Восьмого и девятого марта снова надо брать дежурства, — объявила Лаврова. — Седьмое марта взяла себе Юлия Сергеевна. Праздничные дни я предлагаю взять мужчинам.

— Я возьму восьмое марта, — легко кивнул я.

В моём мире на восьмое марта тоже был женский день, так что я был в курсе этого праздника. Мы всегда старались в этот день максимально разгрузить женщин.

— Мне опять брать дежурство? — Шарфиков решил, что он в той ситуации, чтобы возмущаться.

Лаврова послала ему такой взгляд, что любой бы почувствовал себя неуютно. Шарфиков поёжился.

— Просто спросил, — торопливо заявил он. — Конечно, я возьму!

Ну ещё бы. Тамара Павловна хмыкнула и отметила себе это в блокноте.

— Тамара Павловна, а вы как-то отметите статью в газете про нашего коллегу? — вдруг подмигнув мне, спросила Юлия Сергеевна.

Лаврова заметно смутилась и сделала глоток кофе.

— Я собиралась, — пробубнила она. — Конечно, мы очень гордимся нашим коллегой Агаповым. Он молодец.

— Спасибо, — усмехнулся я. — Приятно услышать искренние слова.

Лаврова попыталась и меня убить взглядом, но у неё не вышло. Мы ещё обсудили некоторые текущие проблемы, и планёрка была закончена.

Вернулся к себе в кабинет, начался приём. Первым зашёл мужчина лет сорока.

— Здравствуйте, доктор, — прохрипел он. — Я что-то заболел.

— Здравствуйте, — кивнул я. — Что беспокоит?

— Горло сильно болит, — поморщившись, ответил он. — Температура высокая. Думал, за выходные всё пройдёт, но только хуже стало.

— Насморк, кашель? — спросил я.

— Нет, ничего такого, — покачал он головой.

Лена выдала ему градусник, который она сама купила взамен разбитого моего, а я пока что продолжал задавать вопросы. Потом проверил температуру — тридцать восемь и пять.

Приступил к осмотру. Горло было воспалено, и были явно видны гнойные налёты. Послушал лёгкие, прощупал пульс.

— У вас гнойная ангина, — подытожил я. — Сейчас выпишу вам больничный и распишу лечение. Нужно будет семь дней принимать антибиотик.

Мужчина резко поменялся в лице.

— Я не буду пить эту гадость! — воскликнул он.

Лена от неожиданности чуть ещё один термометр не выронила.