Книга Бывает и хуже? Том 5, страница 62 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Понятно, — вслух сказал я. — Тогда вам тем более нужно беречь себя. Иммунитет у спортсменов часто страдает из-за перегрузок.

— Да, — согласился Филинов. — Вот именно. Тем более я ещё работал спасателем МЧС. Пять лет. Спасал людей из завалов, из пожаров. Помню, в две тысячи пятнадцатом был пожар в детском доме. Я вынес оттуда двадцать детей. Двадцать! Один за другим. Огонь был страшный, дым, всё рушилось. Но я не остановился. Вынес всех. Мне потом медаль дали. От президента. Так что да, здоровье очень важно.

Двадцать детей из пожара? Это же физически невозможно. Даже спортсмену.

Да и выглядит он максимум на тридцать лет. Значит, одиннадцать лет назад ему было девятнадцать. И уже спасатель МЧС? Странно как-то.

Может, шутит так? Но мужчина выглядел серьёзным.

— А потом я работал в Кремле, — увлечённо продолжал Филинов. — Охранником президента. Личным. Мы с ним даже дружили. Он мне рассказывал про политику, про планы развития страны. Я ему советы давал. Он меня ценил. Говорил, что я умный, толковый. Хотел меня в министры назначить. Но я отказался. Не хотел заниматься политикой. Мне больше нравилось спасать людей.

Я внимательно наблюдал за ним. Глаза блестят, но не от лихорадки. От азарта. От удовольствия рассказывать. Речь быстрая, сбивчивая. Жесты активные.

Он сам верит в то, что говорит. Я проверил его своей праной, аккуратно. Физически только симптомы ОРВИ, интоксикация. Но она тут ни при чём.

— А ещё я знаком с Биллом Гейтсом, — шёпотом сказал Владимир Вениаминович. — Мы вместе бизнес делали. Он мне предлагал стать совладельцем Майкрософта. Но я отказался. У меня свои проекты были. Я создал приложение для телефонов, оно стало популярнее Инстаграма. Миллиард скачиваний за месяц. Заработал на этом пятьсот миллионов долларов. Но потом продал бизнес. Устал. Решил заняться благотворительностью.

Это похоже на синдром патологического вранья. Редкое расстройство, при котором человек постоянно неконтролируемо лжёт, придумывает фантастические истории о себе.

И это может быть симптомом множества психических заболеваний. Нехороший признак.

В прошлой жизни я с таким встречался. Такой синдром развился у одного солдата после войны. Связан он был с посттравматическим расстройством. Долго же мы его лечили алхимическими зельями! Прана тут была бессильна.

— Владимир Вениаминович, — осторожно сказал я, — а у вас раньше были какие-то проблемы с психическим здоровьем? Вы наблюдались у психиатра?

Филинов удивлённо посмотрел на меня.

— Нет, — покачал головой. — Зачем? Я совершенно здоров. Психически здоров. Говорю же вам, я спортсмен, спасатель, бизнесмен. У меня всё в порядке. Вы на что-то намекаете?

— Нет, стандартный вопрос, — торопливо ответил я. — Сейчас рекомендации вам допишу.

— Понятно, — кивнул он.

Я писал рецепт и думал о другом. Надо позвонить Карине Вячеславовне. Пациента надо осмотреть. Это может быть опасное состояние для него самого.

— Владимир Вениаминович, — осторожно сказал я. — Сейчас сюда приедет ещё один врач, она вас тоже осмотрит. Не волнуйтесь, так надо по протоколу. Вы же не против?

— Нет, — пожал он плечами. — Знаю, что к таким важным персонам, как я, всегда повышенное внимание. Я тогда немного приберусь пока что!

Хотя бы возражать не стал, важная персона. Я торопливо набрал номер Карины.