Книга Бывает и хуже? Том 5, страница 76 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Интересно.

— Что тут происходит? — подошёл я.

В окошке показалась Виолетта.

— Да вот пациентка объясняет, как нам работать, — вздохнула девушка.

— Да, потому что я сама работала в схожем месте и знаю, как лучше всё организовать, — заявила она. — А у вас тут бардак какой-то!

У меня в голове, как молния, мелькнула мысль.

— А вы сами не хотели бы у нас поработать? — спросил я.

— Я? — удивлённо переспросила женщина.

И тут сзади раздался ещё более удивлённый голос Бумагина Ильи.

— Мама⁈ — воскликнул он.

Просто комбо! Женщина, которой я хотел предложить трудоустройство, оказалась мамой гастроэнтеролога.

— Привет, жеребёночек! — воскликнула женщина. — Так рада тебя видеть! А как ты похудел, осунулся…

Люди с интересом стали оглядываться на женщину, рядом с которой стоял высокий, на голову выше её красный от стыда жеребёночек.

— Мам, ну перестань! — взмолился Илья.

— Мой шмусик-мусипусик, — никак не отреагировала на его просьбу мама. — Как ты? Я так соскучилась. Знаешь, мне тут работу вроде бы предлагают.

Она снова повернулась ко мне, а Илья за её спиной сделал огромные круглые глаза и изо всех сил замотал головой.

— Вообще-то да, но сначала мне нужно поговорить с вашим сыном наедине, — вежливо сказал я. — Уладить рабочий вопрос. А потом я вернусь к вам, вы не против?

— Нет, — улыбнулась она. — Пожалуйста, я знаю, Илья очень занятой. Как уехал сюда — так почти не звонит.

Я оставил её у регистратуры, и мы с Ильёй отошли в другой конец коридора.

— Ну и что ты мне головой машешь? — поинтересовался я.

Илья внимательно осмотрелся по сторонам, а затем бухнулся передо мной на колени.

— Саня, я тебя умоляю, не надо её на работу брать! — выдохнул он. — Не надо ей работу предлагать, пожалуйста!

Ёлки-иголки, такого я не ожидал.

— А ну встань немедленно, — шикнул на него я. — Не позорься на всю поликлинику. Ты чего тут устроил?

— Ты не понимаешь, — он всё-таки поднялся и сложил руки перед собой в молящем жесте. — Это же мать моя женщина. Она… она же трясётся надо мной всю жизнь. Как это там называется… Гиперопека, во! Я и согласился на это распределение, приехал сюда именно из-за неё. Чтобы сбежать!

Он снова вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Она воспитывала меня одна, — продолжил он. — Отец ушёл, когда мне три года было. И мать всю жизнь мне посвятила. Замуж снова не вышла. Работала на двух работах, чтобы у меня всё было. Оплатила университет, ординатура тоже платная была. Я ей благодарен, правда. Но… Но она не даёт мне жить! Контролирует каждый шаг. Звонит по пять раз на дню. Спрашивает, что я ел, с кем общаюсь, во сколько лёг спать. Я же взрослый мужчина!

Вот это его прорвало, конечно. Я молча слушал и кивал, про себя думая, что многое в поведении Ильи может быть связано как раз с недостаточным воспитанием. Слишком его мама разбаловала.

— И здесь, в Аткарске, я наконец-то почувствовал свободу, — торопливо продолжал он. — Начал жить самостоятельно, без постоянного контроля. И вот теперь она приехала сюда. А ты ещё хочешь взять её на работу! В нашу же поликлинику! Тогда я снова не смогу от неё скрыться! Не надо этого предлагать ей, умоляю.

Конечно, гиперопека — это тяжёлая ситуация. Но она не имела к рабочим моментам никакого отношения.

— Илья, нам действительно нужен сотрудник в регистратуру, — сказал я. — Нам много куда сотрудники нужны, и в регистратуру в том числе. А у твоей мамы, насколько я понял, имеется опыт работы. Она знает, как организовать работу. Хороший кандидат.