Книга Бывает и хуже? Том 5, страница 97 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Рад за тебя, — улыбнулся я. — А что с экзаменами?

— Сейчас, — торопливо кивнул он.

Несколько мгновений помолчал, окончательно восстанавливая дыхание.

— В общем, я так-то выпускник колледжа медицинского и мог пройти в университет по внутренним экзаменам, — начал объяснять он. — Но тогда я не смог бы поступать по целевому. А без него у меня куда меньше шансов. Поэтому мне нужно будет сдавать в этом году ЕГЭ со всеми школьниками.

Что-то я слышал об этом «ЕГЭ». Единый государственный экзамен, такие были по всем предметам.

В моём мире такого не было, разумеется.

— Ну, значит сдашь, — кивнул я. — Только готовиться к ним надо.

— Это я понимаю, — вздохнул Колян. — Биология ещё ладно, а вот химия… У меня с ней всегда проблемы были. Я бы к репетитору пошёл, но денег сейчас лишних нет.

Ох и не нравится мне, куда он ведёт.

— Поэтому, Сань, помоги мне! — закончил Колян. — Ты же сдавал химию! Ты знаешь, что там и как надо учить. Всего одно занятие в неделю, умоляю! Я без тебя не подготовлюсь.

Так, сейчас середина марта. Насколько я знаю, эти экзамены сдают в июне. И Колян хочет за три месяца, занимаясь раз в неделю, подготовиться? Самоуверенно.

— Колян, вот у меня вообще времени на это нет, — честно сказал я. — Ни раза в неделю, ни раза в месяц. Сейчас я ещё и исполнять обязанности заведующего терапией в поликлинике буду. Так что извини, но тут помочь не смогу.

Колян заметно погрустнел.

— Но сам я точно не сдам, — запереживал он. — Вот зачем для поступления в университет этот ЕГЭ дурацкий! Люди по два года готовятся. Как мне теперь?

Я понимал, о чём он. Если не сдаст ЕГЭ в этом году — у него будет ещё целый год на подготовку. Но терять этот год он, разумеется, не хотел.

— А проходной балл там высокий на места по целевому? — спросил я.

— В том году было двести пятьдесят баллов, — ответил Колян. — Это русский, химия и биология. Математику надо просто базу сдать, она не считается.

Я кивнул головой. Относился к рентгенолаборанту уже как к младшему брату и сейчас снова захотел ему помочь. Просто по-человечески.

— Я подумаю о твоей проблеме, — пообещал я ему. — Дай мне пару дней, постараюсь что-то придумать.

— Ты лучший! — снова просиял тот. — Не представляешь, как буду тебе благодарен! Я так хочу поступить!

Мы дошли до поликлиники, Колян отправился в рентген-кабинет, а я к себе. У меня в кабинете суетилась Лена.

— Доброе утро, — кивнула она мне. — Так, карты вот все на сегодня приготовила, бланки вот на столе, журналы потом заполню сама. Справишься?

— Да справлюсь, — усмехнулся я. — Что за паника? Я же без тебя тут как-то работал.

— Знаю, но всё равно неспокойно, — призналась она. — Не хочу ни в какую аптеку идти, что за срочность вообще?

Я прекрасно знал, что там за срочность, но Лене этого решил не рассказывать. Это было не то, чем можно поделиться.

— Иди спокойно, пациенты будут в надёжных руках, — усмехнулся я.

Лена кивнула, взяла свою сумку и отправилась в аптеку. Я же включил компьютер, открыл МИС. Пора начинать приём.

Первой зашла женщина лет сорока. Внешний вид у неё был весьма необычный. Округлый, выпирающий вперёд живот, массивная грудь и тонкие непропорциональные ноги и руки.

Когда она повернулась закрыть дверь, под затылком на шее я заметил характерную выпуклость — жировой валик. «Бизоний горб». Кожа лица у женщины была красной, с багровым оттенком. На щеках виднелись сосудистые звёздочки.