Книга Бывает и хуже? Том 6, страница 40 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Так что я поспешил направить мощный поток праны в её организм. И почти сразу же столкнулся с мощным сопротивлением.

Ну ещё бы! Инфекции лечить всегда сложно. В прошлом мире с этим были связаны основные трудности у целителей. На лечение инфекции уходило всегда много праны. Именно поэтому я так поразился наличию в этом мире антибиотиков, противовирусных препаратов. А также вакцин. Такого в моём мире не было.

Кто знает, может, существуй у нас всё это, не случилось бы той самой эпидемии холеры, что унесла жизнь семьи моего друга.

Однако проблема была в том, что помощь Лимоновой нужна в эту же секунду. Да, Шумакова сейчас введёт все необходимые препараты. Но начнут действовать они далеко не сразу.

Поэтому я сосредоточился и активировал прану на полную мощность. Направил её в мозг, на участок воспаления. Заставил снять отёк, восстановить кровообращение, уменьшить количество вируса.

А сам чувствовал, как вирус кори буквально цепляется за клетки мозга Оксаны. Это было как сражение на невидимом фронте. Я атаковал, а вирус защищался.

На моём лбу выступил пот. Шумакова этого не замечала, распоряжаясь по поводу препаратов. Руки мои автоматически помогали ей, а сам я продолжал борьбу. Прана истощалась быстрее, чем обычно. Инфекции всегда требовали гораздо больше энергии.

Но отступать было нельзя. Если я сейчас остановлюсь, женщина умрёт или останется калекой.

План Б. Изменим тактику.

Вместо того, чтобы атаковать вирус напрямую, я начал укреплять защитные силы организма Оксаны. Направил прану на стимуляцию иммунной системы, на активацию лимфоцитов и антител, которые должны были бороться с вирусом естественным путём.

Это было сложно. Невероятно сложно. Я чувствовал, как прана вытекает из моих резервов, как истощаются запасы энергии, которые я так тщательно накапливал последние недели.

Но ситуация начала меняться. Отёк мозга начал спадать. Воспаление уменьшилось, иммунная система начала активно уничтожать вирус.

— Судороги ослабевают, — объявила Шумакова. — Температура начала снижаться!

Я кивнул и ввёл в организм Оксаны ещё немного праны. Совсем немного, потому что сам уже был на пределе. Чисто чтобы закрепить результат.

Что ж, я сделал всё, что мог. Организм Оксаны больше не был на грани смерти. Вирус всё ещё присутствовал в теле, но теперь иммунная система справлялась с ним, а лекарства, которые ввела Шумакова, помогали в этой борьбе. Критический момент миновал.

Тяжёлая же это оказалась работа! Ну ничего, оно того стоило.

Шумакова склонилась над Оксаной, проверяя её состояние. Женщина дышала ровнее, глаза её закрылись, но теперь это был не бессознательный бред, а просто сон. Лицо расслабилось, судороги полностью прекратились.

— Оксана, — снова позвала Ирина Владимировна. — Оксана, вы меня слышите?

Веки Оксаны дрогнули, приоткрылись. Взгляд был мутным, но осознанным. Она посмотрела на Шумакову.

— Всё хорошо, — успокоила она пациентку и поправила кислородную маску. — Всё хорошо, Оксана. Самое страшное позади. Отдыхайте!

Оксана слабо кивнула и снова закрыла глаза, погружаясь в глубокий, но уже здоровый сон. Организм восстанавливался, набирался сил для дальнейшей борьбы с болезнью.

Шумакова вновь измерила температуру. Тридцать девять и семь. Спадает потихоньку, отлично. Пульс девяносто пять, сатурация девяносто четыре процента. Спасена.