Книга Бывает и хуже? Том 6, страница 49 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— А нарушения действительно есть? — уточнил я.

Савчук поморщилась и сделала глоток кофе, явно оттягивая ответ.

— Формально да, — наконец призналась она. — Актовый зал у нас старый, ещё советских времён. Вентиляция там действительно не самая лучшая, запасных выходов по современным нормам не хватает, пожарная сигнализация устарела. Мы это знали, но никогда не было проблем. Проверки проходили, всё было нормально. А теперь вдруг раз — и нарушения. Причём указаны очень конкретно, со ссылками на пункты СанПиНов и правил пожарной безопасности.

Ну, я и не сомневался. Наш больничный комплекс в самом деле был старым, это не новость.

— То есть кто-то специально изучил все нормативы, нашёл зацепки и составил это письмо, — констатировал я.

— Именно, — кивнула Елизавета Михайловна. — Это не случайная проверка, а целенаправленная атака. И я знаю, откуда она исходит.

Она постучала пальцем по подписи Коршуновой внизу письма. Да я и сам понимал, что ноги растут оттуда.

Бесплатные лекции составляли конкуренцию их платному проекту в Доме Культуры. Туда почти никто не ходил, в отличие от моих лекций. Вот они и решили нас прикрыть. Под благовидным предлогом заботы о безопасности.

Это война. Мэрия начала действовать не через прямые угрозы и давление, а через бюрократические механизмы. Гораздо умнее и эффективнее.

— Можно дождаться понедельника, тогда в должность вступит Кречетов, — предложил я. — Пусть он и решает эту проблему.

В конце концов он же сам заинтересован в школе здоровья.

— До понедельника ещё половина недели, а предписание надо выполнять, — с сожалением ответила Елизавета Михайловна. — Формально с момента получения этого письма мы обязаны прекратить массовые мероприятия в актовом зале. Если мы нарушим, то будет штраф на поликлинику, штраф на меня лично как на руководителя, возможны и другие санкции. Я не могу рисковать. Простите, Александр Александрович, но я вынуждена приостановить проект до решения этого вопроса.

Она говорила с видимым сожалением. Я понимал её позицию. Савчук несла ответственность за всю поликлинику, за её бюджет, за её репутацию. Сейчас она всё ещё была и.о. главврача, и всё это лежало на её плечах. Нарушать официальное предписание администрации города означало подставлять под удар всё учреждение. Она не могла себе этого позволить.

Но проблема была в том, что лекции уже назначены. И не на следующую неделю, а на ближайшие дни.

— У нас расписание уже утверждено, — сказал я. — Сегодня вечером лекция Тейтельбаума по офтальмологии. Завтра Маргарита Семёновна хотела лекцию по рентгену прочитать. Послезавтра моя лекция. Люди записались, ждут. Мы не можем просто взять и отменить всё в последний момент.

Савчук сделала ещё глоток кофе и виновато посмотрела на меня.

— Я понимаю, — ответила она. — Но что я могу сделать? Письмо пришло сегодня утром. Оно действует с момента получения. Я юридически не имею права разрешать проведение мероприятий в зале, который официально признан не соответствующим нормам.

— А если провести не в зале, а в другом месте? — предложил я. — Найти альтернативное помещение на эти три дня, пока Кречетов не решит вопрос с мэрией?

Елизавета Михайловна задумалась.

— Теоретически это возможно, — медленно произнесла она. — Если найдёте подходящее помещение, не в стенах поликлиники, то это уже не моя зона ответственности. Я не могу запретить вам проводить лекции вне поликлиники. Но где вы найдёте такое место за несколько часов? Дом Культуры? Там мэрия сидит, они точно не дадут. Школа? Библиотека? Им нужно официальное разрешение, согласования, документы. За один день это не оформить.