Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 112 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Интересно, а Татьяна Александровна уже в курсе новостей? Вот уж кто точно им не обрадуется.

Я думал о том, что сказала мне Кристина. Вся эта история с Виталиком звучала логично, и всё равно для полноценной мотивации этого было мало. Тут что-то ещё, некая совокупность факторов. Так что мне ещё предстояло узнать все тайны старшей медсестры.

Ближе к концу приёма в кабинет влетел Чердак.

— Саня! Брат! — заорал он с порога. — Ты остаёшься! Я знал! Я всегда знал, что ты нас не бросишь!

Он накинулся на меня с объятиями, и мир рискнул потерять второго Саню Агапова.

— Лизок мне теперь желание проспорила, — довольно заявил он. — Ух я ей загадаю!

— Странно, — заметил я. — Она мне сказала, что это ты проиграл в вашем споре.

— Ага, щас! — громыхнул Чердак. — Это я ставил на то, что ты передумаешь! Вот вредина.

Я усмехнулся. Пара Чердак и Савчук всё ещё казалась мне странной, но очень милой.

— Ой, чего я ещё зашёл-то… — хлопнул себя по лбу Чердак. — Машку через час выписывают! Я ей там всё организовал и хотел тебя пригласить. Придёшь?

— Приду, тут буквально в дом напротив надо, — усмехнулся я. — Как раз окно между приёмом и вызовами будет. Поздравляю, дядя.

— Спасибо, брат! — расплылся он. — Жду тебя!

И он унёсся по своим Чердаковским делам дальше.

Я закончил приём, час просидел с бумажной работой. К назначенному времени подошёл к роддому.

Машу мы дожидались на улице: я, сияющий как пятак Чердак, его мать и… огромный белый медведь. Эдик не поскупился и решил сделать выписку с размахом, так что заказал уже знакомого мне аниматора.

Помню, как он гнался за Савиновым по всей территории нашей поликлиники. Мы с медведем поняли, что узнали друг друга, но решили промолчать о том инциденте. А вот проходивший в этот момент через двор Савинов заметно этого медведя шуганулся.

Наконец, вышла сама Маша, держа в руках красивый голубой конверт. Чердак тут же запрыгал рядом с ней, любуясь на племянника.

— Такой он пацан прям, — важно сказал он. — Ещё мне фору даст.

— Надеюсь, что нет, — усмехнулась Машка.

Я поздравил её, подарил букет, который успел купить в ближайшем цветочном. Затем вся семья поехала к Машке домой, а я отправился на вызовы.

Костя новость о том, что я остаюсь, встретил очень буднично. Заявил, что даже не сомневался в этом и что не такой я человек, чтобы бросать родную больницу.

Мы объездили вызовы, затем я вернулся в поликлинику и вновь засел за свои дела.

В шесть вечера должна была состояться лекция Ренгачёва, на которую я собирался пойти. Стоматолог готовился к ней с большим энтузиазмом, и мне было интересно, что он там придумал.

Без десяти шесть, когда я зашёл в конференц-зал, ко мне неожиданно подошёл Измайлов, второй стоматолог.

— Проблемы, Саш, — выдохнул он. — Женя опять чудит.

— В смысле? — уточнил я.

Стоматолог вздохнул.

— Он закрылся в кабинете, — пояснил он. — И заявил, что оттуда не выйдет. И ни на какую лекцию не пойдёт.

Ну и что это за номер⁈

Ренгачёв, который сам же и пришёл ко мне просить о лекции, теперь отказывался на неё идти. Ну конечно же, всё ведь логично и понятно.

— Может, ты с ним поговоришь? — спросил Измайлов. — Меня он слушать не хочет от слова «совсем», даже дверь не открывает. А там и мои личные вещи, между прочим!

— Давайте попробую, — вздохнул я. — Что уж теперь делать.