Книга Гений Медицины. Том 1, страница 130 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Как мы его приготовим? — поинтересовался Клочок. — Мы же не знаем рецепта.

— Две тысячи лет назад знали, — подмигнул я. — Осталось только найти в городе нужные ингредиенты.

Я был не сторонником алхимии в своей прошлой жизни, однако всё равно приходилось иметь дело с разного рода зельями. Поэтому зелье забывчивости — это для меня пустяк.

Проблема только в его компонентах, ведь если покупать их в одном алхимическом магазине — продавец сразу же заподозрит неладное. Поэтому придётся обойти несколько подходящих лавок.

Мы с крысом собрались и отправились за покупками. Споры грибов мухоморов, перо птицы буревестника, цветы амариллиса, воды из реки Леты, специальные кристаллы. В каждом магазине мы брали по одному ингредиенту, чтобы не вызвать подозрений. В итоге поход растянулся, и домой вернулись мы уже к полуночи.

— Варить придётся тебе, — сообщил я крысу. — Мне завтра на работу, а оно варится двадцать семь часов без перерыва. Справишься?

— Конечно, хозяин, — пискнул Клочок. — Я лучший зельеварильщик, практически как профессор Снегг.

— Какой ещё профессор снег? — переспросил я.

— Темнота, хозяин, — махнул лапкой крыс. — Рецепт только напиши. Мои воспоминания сохранились не так хорошо, как твои. А мысли твои читать я пока могу плохо.

Я расписал ему рецепт, разложил ингредиенты, добавив клочок своих волос, и Клочок принялся за дело.

Утром я оставил крыса корпеть над кастрюлей и отправился в клинику. Другой посуды не нашлось, хотя, признаюсь, изготовление запрещённого зелья в условиях современной квартиры выглядело довольно забавно. Ни котлов, ни склянок, ни костра. Плита и кастрюля — вот залог хорошего зелья.

В ординаторской уже собрались Никита, Соколов, Болотов и Шуклин, не хватало только Лены. Интерны неловко толпились по всей комнате, потому что диван был занят лежащим на нём Зубовым.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Что-то случилось?

— Михаил Анатольевич сегодня что-то хандрит, — ответил мне Никита. — Ваш Болотов его доконал, видимо. Или Терентьев перестарался со своей помощью, и Михаил Анатольевич теперь никак похмелье не уберёт.

— Нет у меня похмелья, — буркнул наставник. — Настроения просто нет. У каждого задание есть, по целой палате. Боткин, в вашу палату ещё положили новенького, Гончарова. Займитесь им. А меня не трогайте.

Даже непривычно как-то без его обычных шуток. Все кивнули и разошлись по отделению.

В палате я первым делом опросил всех пациентов, осмотрел их, отправил кого надо на дополнительные анализы. А затем приступил к Гончарову.

— Доброе утро, — кивнул я пациенту. — Я ваш лечащий врач — Константин Алексеевич. На что жалуетесь?

— Здравствуйте, доктор, — пациент прервался из-за приступа кашля.

Итак, сразу первый симптом — кашель. Судя по звукам — влажный, значит, отходит мокрота.

— Давно кашель появился? — спросил я.

— Неделю как, — откашлявшись, ответил Гончаров. — Ходил в поликлинику, что-то им какой-то показатель там не понравился. На палец штуку надевали, и что-то низкое показалось им. И отправили в клинику.

Я догадался, о каком показатели он говорит. Он называется сатурация — обогащение крови кислородом. Низкие показатели — ниже девяноста процентов — считаются основанием для госпитализации.

— А рентген не делали в поликлинике? — уточнил я.