Книга Гений Медицины. Том 1, страница 16 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Какая ещё холангиография? — удивилась она. — Вы такого не назначали.

— Я написал направление и передал его вам через Шуклина, — ответил я. — Он не передавал?

— Нет, — отозвалась она. — Сейчас спрошу.

Я отправился с ней в сестринскую, где Шуклин заполнял какой-то журнал.

— Паша, ты передал моё направление? — спросил я.

— Ой, запарился что-то, забыл, — извиняющимся тоном ответил он, доставая из кармана моё направление. — Ольга Петровна, вам Боткин передал.

Запарился и забыл? Ну-ну, кажется, Шуклин тоже начал играть по грязным правилам.

— Как же забыли-то, я прямым языком спросила, ничего ли мне не передавали! — подтверждая мои догадки, всплеснула руками медсестра. — Ох, прав Зубов, с вами одни мучения!

Зубов точно говорит не так мягко.

— Побежала тогда, чтобы успели сегодня сделать, — добавила Ольга Петровна, оставляя нас с Павлом наедине.

— Забыл отдать, значит? — спросил я. — Как же так умудрился?

— А чего ты за меня не заступился перед Зубовым, — буркнул в ответ Шуклин. — Я тут весь день роль медсестры играю. Так и надо тебе.

— Потому что свои проблемы с заведующим ты должен решать сам, — спокойно ответил я. — При чём здесь я вообще?

— Ну раз ты не при чём в моих проблемах, то я тем более не при чём в твоих, — заявил Шуклин. — Я тоже хочу получить это место, и мне совсем не улыбается перспектива работать помощником медсестры, пока вы все лечите пациентов и показываете, какие вы офигенные врачи.

— Зря ты так, — вздохнул я.

Я не сторонник подобных методов конкуренции, однако и оставлять это без внимания не стану. Чувство собственного достоинства у меня есть. И есть также одна идея, как мне со всем этим разобраться.

* * *

Роман Соколов подслушал разговор двух интернов, прячась за дверью. Ему было крайне любопытно, какую выгоду он сможет извлечь из этого. И вот — последние фразы. Доказательство того, что у Боткина не будет друзей в этом отделении.

А значит, можно объединиться с другими интернами, чтобы изжить самого способного. Потом с остальными Соколову будет куда проще разобраться.

Дождавшись, пока Боткин уйдёт, он решительно подошёл к Шуклину.

— Что, тебя тоже бесит этот зазнавшийся Боткин? — спросил он.

— А тебе-то какое дело? — буркнул Шуклин. — Меня и ты бесишь, если уж на то пошло. Просто у Боткина больше всех шансов получить это место. Я с ним в одной академии учился, знаю, о чём говорю.

— Ну-ка расскажи, — Соколов присел на стул. — Может, это нам как-то поможет.

— Я тебе ещё раз повторяю, нет никаких «мы»! — буркнул Павел. — Что по поводу Боткина… Пять лет он с трудом с курса на курс переходил. А потом его как подменили, сдал все экзамены на отлично и попал в интернатуру сюда. Причём сам, не используя связи. Он — самый сильный соперник.

— Так давай объединимся против него! — предложил Соколов. — Чем быстрее мы его отсюда выпрем — тем легче нам станет. Тем более у меня уже есть план…

— Хм, — Шуклин задумался. — Рассказывай, что придумал. А потом я дам тебе свой ответ.

* * *

Холангиографию всё-таки успели провести сегодня. Повезло, не хотелось бы объяснять Зубову, почему обследование отсрочилось.

Все данные подтвердили мой диагноз, поэтому я с чистой совестью расписал лечение и отправился сдавать историю Зубову.

— Мой самый подающий надежды птенец прилетел! — заявил наставник. — У Сидорова действительно подтвердился ваш диагноз. Странно, конечно, даже психиатр удивился. Но это факт!