Книга Гений Медицины. Том 1, страница 85 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— И зоопсихолог может прямо построить диалог с питомцем? — удивлённо спросил я.

— Ну не прям разговаривать как с человеком, — улыбнулась девушка. — Там улавливают какие-то образы, какие-то короткие мысли. Я сама мало об этом знаю.

По крайней мере это означает, что та кошка не сможет подробно описать произошедшее. Да если и распишет — вряд ли женщина побежит разыскивать меня и спрашивать, зачем я убрал крысу в сумку.

— Хороших ветеринаров тоже мало, — продолжая тему, проговорила Лена. — У них тоже открывается магия, связанная с животными, но с лекарским уклоном. Однако она гораздо слабее, чем у человеческих лекарей. Лечить заболевания магией они не могут, только диагностировать. И лечат только препаратами.

За две тысячи лет магия успела сильно измениться. За год в этом мире я старался по максимуму во всём разобраться, но, разумеется, некоторые моменты были для меня в новинку. Как, например, вся эта история с магией животных. В моём времени такого ответвления просто не существовало. Животных по необходимости лечили обычные лекари.

Зато любой маг мог создать магическую связь с животным на свой выбор, сделав того своим компаньоном. И усиливать эту связь, наделяя питомца магическими способностями. В этом времени подобный навык утратился. Но только не у нас с фамильяром.

— Ты неплохо в этом разбираешься, — подметил я. — Но как запасную магию всё равно выбрала пирожные.

— Ну, сладкое я всё равно люблю больше, — улыбнулась девушка. — А ещё мама у меня кондитер. Это поварская магия и её аспект. Она развила его достаточно хорошо и делает торты на заказ даже для важных лиц города. Один раз был заказ от самого князя Долгорукова!

— Здорово, — задумчиво отозвался я.

— А твои родители кто? — тут же спросила девушка. — А то ты ничего о них никогда не рассказывал.

Отношения с родителями предыдущего хозяина тела складывались очень сложно. К моменту моего появления вся его семья уже махнула рукой на непутёвого сына, который толком не мог учиться в академии, и не ждали от него ничего хорошего.

За год я полностью поправил оценки, блестяще сдал экзамены, получил место в интернатуре в самой лучшей клинике. Отец начал потихоньку оттаивать, но сильно близки мы за это время не стали. Сложно исправить за год то, что мой предшественник разрушал всю свою жизнь.

— Отец — лекарь, тоже терапевт, работает в поликлинике, — ответил я. — Мать — учительница в школе, владеет магией внимания.

Род Боткиных был бедным, и именно поэтому уровень магии и у отца, и у матери был минимальным. Например, та самая магия внимания у матери — самый базовый аспект учительской магии. Она умела создавать ауру, благодаря которой дети на уроке становились более сосредоточенными. Другие аспекты, а было их немало, ей были недоступны.

То же самое и с отцом, владел он только диагностическим аспектом. Развил он его примерно до среднего уровня, но другие аспекты ему также были недоступны из-за отсутствия денег. Поэтому работа в поликлинике — это верх его лекарской карьеры.

Я рассчитывал со временем подправить финансовое положение моей семьи. В интернатуре уже платят зарплату, и чем круче клиника — тем больше и денег. Поэтому я намеревался отчислять им деньги каждый месяц.

— Мама-учительница, значит, в школе тебе было несладко, — улыбнулась девушка. Она прекрасно поняла, что финансовое положение у Боткиных плачевное, но не подала виду.