Книга Гений Медицины. Том 2, страница 83 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

У Познякова была центральная форма, при которой поражался только позвоночник, в данном случае по кифозному типу.

Заболевание полностью не лечится, с помощью магии и препаратов можно остановить прогрессирование болезни, и немного восстановить функции организма. Но вот убрать полностью этот горб уже невозможно.

Представляю, сколько трудностей он приносит пациенту. Если даже в клинике соседи по палате отказались с ним лежать. Среди аристократов ему явно непросто.

— Кто вас направил в клинику? — спросил я.

— Терапевт из поликлиники, — ответил он. — Я каждый год езжу в специальный оздоровительный санаторий «Голубая кровь», очень популярный среди аристократов. И перед отправкой обычно ложусь в госпиталь, чтобы сдать все анализы и подготовиться к поездке.

— Жалобы на что-нибудь есть? — уточнил я.

— Нет, вроде нет, — пожал он плечами.

Я активировал диагностический аспект, и принялся осматривать Познякова. И мне сильно не понравилось свечение в области сердца.

Так, кардиологический аспект. Благодаря тому, что кардиологическим аспектом я пользовался часто, он прокачался до второго уровня. И я увидел, что проблема не в самом сердце, а в его аортальном клапане. Заглянул внутрь сердца, на первом уровне такое провернуть невозможно.

Аортальная недостаточность. Нечастое, но всё же осложнение болезни Бехтерева. При аортальной недостаточности происходит неполное смыкание створок клапана аорты во время диастолы, что приводит к обратному току крови из аорты в левый желудочек. А это приводит к сердечной недостаточности и аортальной недостаточности.

— Надо проверить ваше сердце, основное заболевание дало осложнения, — объяснил я Познякову. — Кроме обычного комплекса анализов сделаете УЗИ сердца, а также рентген грудной клетки.

На рентгене будут хорошо видны размеры сердца, если оно увеличено. А увеличено оно наверняка, за счёт левого желудочка и тени аорты.

— А это лечится? — задал привычный вопрос Позняков.

— Лечится, — кивнул я. — Но для начала определим степень тяжести. Может, и лечить не придётся — только наблюдать. Отдыхайте, за вами позже придёт медсестра.

Я выразительно взглянул на двух соседей своего пациента, и те вышли вслед за мной в коридор.

— Теперь вы не будете себя вести таким образом? — строго спросил я у них. — У человека давнее заболевание, ему и так тяжело.

— Мы больше не будем, — заверил один из пациентов. — Честное слово.

— Смотрите мне, — погрозил я им, и отправился на пост.

Ольга Петровна после устроенной мною встречи с Соколовым начала меня избегать. Я прекрасно понимал, что раз Соколов продолжает находиться возле клиники — то он не оставил идеи сюда вернуться. А для этого ему нужны союзники в больнице.

Ольгу Петровну в чём-то было даже жаль, она явно не заслуживала такого отношения. Однако поступки, которые она совершала, уже ничем не могут быть оправданы.

Кстати, она ведь является главной любительницей сплетен. Все эти слухи могла пустить она по указке Соколова… Только пока неясно, зачем.

Я направился к главной медсестре, и она напряглась.

— Какие-то распоряжения, Константин Алексеевич? — вымученно спросила она.

— Да, вот направления на анализы, — кивнул я, протянув бумажки. — Как прошла ваша встреча?

В конце концов, раз я её организовал — могу поинтересоваться её итогами.