Книга Гений медицины. Том 7, страница 2 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Разговаривать нам больше было не о чем. Я видел, что патологоанатом становится всё безумнее, преследуя свою цель — воскрешение Некроса. Надо его остановить. С Печатью Солнца это будет возможно сделать.

Я думал устроить ему ловушку, чтобы прямо во время прерванного ритуала его забрали правоохранительные органы. Только так он не сможет отвертеться от своей вины.

Однако, это рисковый вариант. Поэтому у меня имелись и запасные.

Кстати, и призраков не взять за доказательство. Ведь я их отозвал, и следов не осталось. А если бы этого не сделал, то мог бы сам пострадать.

И в морге, к сожалению, камер не было. Они вообще стояли по всей клинике очень выборочно, чтобы не тревожить самих пациентов, ведь никому не понравится, если его будут снимать в палате или на процедурах. Особенно аристократам. Ну а на морг, видимо, решили просто не тратиться.

Вышел из морга и отправился к лифтам. Три недели, и всё будет закончено.

На первом этаже ко мне в лифт зашёл Кравцов. Выглядел эндокринолог максимально странно.

Первая, и самая главная странность — он не ел. В его руках не было еды, из кармана не торчали пирожки и бутерброды. Впервые его вижу… таким.

Вторая странность — он зачем-то напялил на себя очки. Хотя зрение у него было в порядке — я проверил своим офтальмологическим аспектом. Да и очки были с простыми стёклами.

— Константин Алексеевич, доброе утро! — бодро поздоровался он. — Или Гуд монинг. Или Буэнос диас. Или бонжур. Или…

— И вам доброе утро, — перебил я его. — Вы себя хорошо чувствуете?

— Просто замечательно! — воскликнул Владислав Сергеевич. — Но у нас проблема. Вы знаете, что каждая кнопка в этом лифте нажимается в среднем сто двадцать три раза в день? Если умножить это на количество дней в году, получится сорок четыре тысячи восемьсот девяносто пять нажатий. За десять лет эксплуатации лифта это составит четыреста сорок восемь тысяч девятьсот пятьдесят нажатий на каждую кнопку.

Так, с ним явно что-то не так.

«Он кукухой поехал!» — возмутился молчавший после боя в морге крыс. — «Вызывай бригаду санитаров!»

Я проверил эндокринолога психиатрическим и неврологическим аспектами. Нет, в этом плане никаких нарушений не было.

— Что? — переспросил я.

— Кнопки, Боткин! — Кравцов схватил меня за плечо. — Кнопки изнашиваются. Мы должны немедленно подать заявку на замену всех кнопок в лифтах клиники! Понимаете? Это вопрос безопасности пациентов!

Да что с ним происходит вообще?

— Владислав Сергеевич, вы точно хорошо себя чувствуете? — уточнил я.

Мои аспекты не сообщали мне о патологиях. Я уже проверил эндокринолога на всё, что только можно.

Но почему он тогда так странно себя ведёт?

«Он под магическими коктейлями» — сделал новое предположение Клочок. — «Или под грибами. Старик Тимофей Лукич рассказывал…»

«Не отвлекай меня» — строго мысленно ответил я Клочку.

— Прекрасно! — тем временем воскликнул Кравцов. — Более того, я никогда не чувствовал себя лучше! Боткин, вы знаете, сколько калорий в одном пирожке? Двести тридцать. Я съедаю в среднем пять пирожков в день. Это тысяча сто пятьдесят калорий. За год — четыреста девятнадцать тысяч семьсот пятьдесят калорий. Это эквивалентно пятидесяти четырём килограммам жира!

Он резко замер, с ужасом глядя на свои руки.

— Пятьдесят четыре килограмма… — повторил он. — О Великий Ткач, я слишком много ем!