Книга Мечников. Из доктора в маги, страница 30 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Ладно, чёрт с ним, — махнул рукой я. — Пойдём осмотрим пациента. У вас в госпитале работает кто-то из лекарей?

— Работают другие лекари, но только после того, как заканчивает дежурить тот, кто сидит в амбулатории, — пояснил Родников. — То есть, сегодня — это я.

Да уж, рук тут явно не хватает. Хотя для такого города, как Хопёрск, это не критично.

Привычки, которые я выработал на должности главного врача, никуда не исчезли. Даже здесь я пытался придумать, как оптимизировать работу коллег. Можно было бы ввести ургентных лекарей — тех, кто приезжает в госпиталь по первому зову. Но сотовой связи в этом веке нет.

У сторожа есть какой-то кристалл для вызова полицейских, но я подозреваю, что такие хитрые магические механизмы есть только у полиции. В противном случае жители уже давно ходили бы с местным аналогом мобильных телефонов.

Мы с Родниковым прошли в огромную комнату, заполненную кроватями. Ни о каких палатах и речи быть не могло, все лежали в одном месте.

И в этом зале царил сущий кошмар. Такого я не могу припомнить даже в самые тяжёлые дежурства своей молодости.

Больные стонут, один из пациентов искрится. Другой, наоборот, отдаёт холодом настолько, что мне рядом с ним даже в пальто становится прохладно.

Да что же за болезни здесь такие? Неужто все патологии в этом мире связаны с магией? А куда пропали стандартные инфаркты, ОРВИ, сахарные диабеты и прочие «прелести» жизни? Наверняка и они встречаются, только в сравнении с магическими недугами это — сущая мелочь.

— Вот он, — указал на лежащего мужчину Родников. — Я специально не стал опрашивать до вашего прихода, Алексей Александрович. Одна голова — хорошо, как говорится. Ну, вы поняли. Давайте приступать.

— Позвольте мне разобраться, — перебил Родникова я. — Если я не справлюсь, то передам больного вам, Эдуард Семёнович.

Но я был намерен справиться с задачей. Чем быстрее пойму логику местных заболеваний, тем быстрее смогу начать исцелять пациентов.

Но любой врач всегда начинает со стандартной процедуры.

— Как я могу к вам обращаться? — спросил пациента я.

— Дык это… — удивился мужчина. — Петька я. Пётр, в смысле.

— Расскажите, что заставило вас направиться в амбулаторию, Пётр? — приступил к сбору анамнеза я.

— Да вот, зараза, почувствовал, что колет что-то в рёбрах, — начал рассказывать мужчина. — Подумал, что повернулся неудачно, когда на поле работал. А потом и дыхание спёрло, жена раздвоилась…

— Жена раздвоилась? — вмешался Родников. — Это как?

— Эдуард Семёнович, — со сталью в голосе произнёс я. — Дайте мне опросить больного.

— Ладно-ладно, — закивал Родников.

— Да в какой-то миг у меня всё начало двоится, — продолжил Пётр. — Я сразу и побежал к вам. Я сначала на полях упал, а потом уже тут — у вас. Но так худо, как сегодня, мне ещё никогда не было.

Странно, и ведь не описывает никаких классических симптомов. Клиническая картина очень смазанная. Нужно копнуть глубже.

— Что-то необычное пили или ели в последние дни? — поинтересовался я. — Алкоголь не принимали?

— Нет, что вы, господин, — махнул рукой он. — Я лишний раз стараюсь не злоупотреблять. Тем более, на работе. Хотя… Хуже мне стало после того, как другие работяги со мной самокруткой поделились. Сначала хорошо, а потом плохо.

— Так, стоп, — перебил его я. — Из чего была самокрутка?