Книга Мечников. Из доктора в маги, страница 56 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Значит, придётся прибегнуть к старому доброму разговорному методу — к сбору анамнеза заболевания. Остаётся надеяться, что у него не магический недуг. В противном случае я должен буду назначить ему повторную явку, чтобы за это время вычитать, какие заболевания нервной системы встречаются в практике местных лекарей.

— Присядьте, Анатолий Васильевич, и давайте начнём наш разговор с самого начала, — предложил я. — Скажите, травм головы или спины у вас не было?

— Нет, я себя берегу, — заявил он.

— Это правильно, — улыбнулся я. — А что насчёт острых состояний? Бывали ли такое, чтобы вы теряли сознание или переживали судороги?

— Нет! — воскликнул он. — Такого со мной не случалось. У меня здоровая родословная. Мой прадед дожил до ста восьми лет. Думаю, вы понимаете, какая кровь течёт в моих жилах.

Ну точно аристократ! Правда, не совсем ясно, что делает такой, как он, в Хопёрске. Ведь местная правящая семья принадлежит к роду Елиных. По крайней мере, о Шацких я ни слова не слышал.

Возможно, стоит уделить внимание его трудовому анамнезу. Там тоже могут крыться проблемы.

— А чем, если не секрет, вы занимаетесь? — спросил я. — Какого рода искусство?

— Я художник, — гордо произнёс он. — Как вы уже могли понять, я не из местных. Приехал сюда, чтобы запечатлеть красоту природы Хопёрского района. У меня особая техника рисования, но, впрочем, это не имеет никакого отношения к делу. Мне кажется, что вы просто тянете время, лекарь Мечников.

— А вот и нет, — не согласился я. — Где вы обычно работаете? На природе?

— Именно.

— А вам не доводилось обращать внимания на какие-либо странные растения? Ваш тремор — тряска рук — может быть симптомом отравления, — подметил я.

— Нет, я хожу только в безопасные места. Хотя… — задумался он. — Насчёт отравления вы очень правильно подметили. Меня в последнее время сильно тошнит, да и… Ну, поймите меня правильно, проблемы с туалетом у меня имеются. Только не думаю, что трясущиеся руки и туалет могут быть как-то связаны.

Шацкий резко вскочил со стула, махнул рукой и театрально прикрыл глаза.

— И что я делаю? — помотал головой он. — Рассказываю о том, как меня проносит. Я в отчаянии. Дело всей моей жизни застопорилось. Мои «Сияющие картины» больше не пишутся, потому что эти чёртовы руки трясутся, как у последнего алкаша!

Последнюю фразу он проорал так, что даже окна за моей спиной затрещали. Его всплески эмоций я игнорировал, однако случайно сказанная им фраза раскрыла мне глаза.

— Сияющие картины, говорите? — переспросил я.

— Да! — кивнул он. — Моё собственное изобретение.

— И изобрели его вы здесь — в Хопёрске? — спросил я.

— Ну… Да, а что?

— Я знаю, что с вами происходит, Анатолий Васильевич, — заявил я. — И могу вам помочь.

— Надеюсь, вы сейчас не шутите? — нахмурился Шацкий. — Вы же понимаете, лекарь Мечников, сколько я уже обошёл ваших коллег? Половина из них ставит алкоголизм, а другая пожимает плечами. Если вы просто набиваете себе цену…

— Что вы добавляете в свои краски, чтобы картины становились сияющими? — перебил его я.

Я уже понял, что Шацкий — мужчина эмоциональный. Творческая личность. В моё время таких пациентов было пруд пруди, и далеко не каждый из них был художником. В таких случаях, по крайней мере, находясь на рабочем месте, нужно уметь сглаживать конфликт. Это тоже, своего рода, магия.