Книга Мечников. Клятва лекаря, страница 117 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Я согнулся над пострадавшим и перевернул его на спину. Его одежда была опалена, а кожу не успел остудить даже холодный декабрьский воздух. А точнее — уже январский.

Мужчина, судя по внешнему виду, был моим ровесником. Но потрепало его жутко. Можно было предположить, что по нему действительно попали магией из огненного кристалла, который использовали для фейерверков, но…

Нет. Его тело буквально источало колоссальное количество магической энергии. Незнакомца поразили чем-то более смертоносным. И когда я взглянул на его грудь и спину, которые обнажились из-за сползших клочков одежды, я сразу же понял, что на самом деле с ним произошло.

Его кожа была покрыта тёмными ветвистыми фигурами. Могло показаться, что парню кто-то набил татуировки в виде ёлочных ветвей. Но это было совсем не так…

Эти узоры называются фигурами Лихтенберга. И это — один из ярких симптомов поражения электричеством.

Молния… Она прогрохотала за час до наступления Нового года. Дядя сказал, что это Леонид Рокотов устраивает для своих подчинённых шоу. Видимо, шоу было жестоким. Очевидно, что молнией он ударил по этому парню. Удивительно только, что ему удалось выжить.

А если незнакомец пережил электротравму, мне стоит приступить к оказанию первой помощи как можно скорее.

Прежде чем продолжить разбираться с пострадавшим, я внимательно осмотрел Полевую улицу. Никого в округе не оказалось. Я потратил минуту, чтобы прислушаться к шелесту окружающих дом заснеженных кустов. Нужно было убедиться, что нам никто не угрожает. Что тот же Рокотов не ходит по улицам в поисках своей жертвы. Но тишина дала однозначный ответ — мы здесь одни.

Я подхватил тело пострадавшего и понёс в дом. Выхода нет, амбулатория сейчас не работает. Да и в госпитале сегодня дежурит Эдуард Родников. Тащить к нему кого-то бесполезно. После суда наши отношения испортились, но и это не единственная причина. Самый ленивый лекарь Хопёрска вряд ли станет помогать кому-то в новогоднюю ночь.

Я быстро проскочил мимо гостиной на второй этаж. Уже принял решение положить мужчину в своей комнате.

— Алексей! — крикнул мне Олег. — Что там? Что с ним?

— Закрой дверь и бегом за мной, — велел я. — Ничего опасного конкретно для нас не случилось. Но мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Пока дядя, хромая, поднимался на второй этаж, я расположил незнакомца на своей кровати и снял с него всю обгоревшую одежду. Увиденное заставило меня ужаснуться. Фигуры Лихтенберга покрывали всё тело, кроме головы. Похоже, его ударили молнией не один раз.

Эти узоры появляются из-за движения электрического тока по артериям, венам и капиллярам. Сосуды деформируются, отчего и образуются «знаки молнии». Убрать их я точно не смогу. Теперь — это его шрамы. И если он выживет, они останутся на коже навсегда.

Я достал инструменты и прослушал его сердце. Билось оно слабо, но кровообращение всё же обеспечивало. Дыхание тоже не успело угаснуть. Странно… С такими повреждениями следовало ожидать электротравмы четвёртой — максимальной степени тяжести. Обычно люди в таком состоянии переходят в состояние «мнимой смерти». Центральная нервная система, чтобы защититься от воздействия тока, полностью тормозит всю деятельность и отправляет организм в «спячку».

Но мужчина хоть и был без сознания, но всё же мог дышать. А весь его организм сохранил основные функции. Длинные русые волосы парня трепыхались в такт его грудной клетке. Он всеми силами пытался выбраться из этого состояния. А мне лишь оставалось ему в этом помочь.