Книга Мечников. Клятва лекаря, страница 63 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Без проблем, бумаги у меня навалом, — кивнул я. — Можете располагаться за столом в гостиной. Если понадоблюсь, я буду в подвале.

Раз уж нервную систему я уже тонизировал, спать сегодня точно нет смысла. Лучше потратить ночь на подготовку чертежей.

Мы с Шацким взялись за работу. Художник был на седьмом небе от счастья, видимо, мой «энергетик» дал ему слишком уж большой приток энергии. Но так обычно это и работает. Человек, который никогда не пробовал такие напитки, ощущает результат особенно сильно. Если же сидеть на них постоянно, чувствительность нервной системы притупляется.

Работа шла, как по маслу. Я закончил чертёж неврологического молоточка и фонендоскопа. Осталось самое трудное — подробно изобразить структуру тонометра. Мне казалось, что я не вспомню, из чего точно я его собрал, но и тут мне помогла магия. Я направил немного энергии к мозгу, активируя центр памяти. Мне удалось вспомнить процесс сборки до мельчайших деталей, так магия помогла мне начертить схему тонометра.

Работу я закончил ближе к шести утра. Эффект от зелья уже начал сходить на нет. Меня потянуло в сон, но больше принимать «энергетик» я не хотел. Лучше проспать хотя бы одну фазу сна. Вздремнуть полтора часа — и энергия вновь восстановится.

— Токс, растолкай меня, когда на часах будет половина восьмого, — попросил я. — Только больше не прыгай мне на голову — это не самый приятный вид пробуждения!

— Ж-жу! — согласился Токс.

Однако из сна меня в итоге извлёк не клещ, а взбудораженный художник.

— Алексей! Просыпайтесь! — воскликнул он. — Вам срочно нужно это увидеть!

— Вы что, даже вздремнуть не ложились? — протирая глаза, спросил я.

— Да какой «вздремнуть»⁈ — развёл руками Шацкий. — Я там такое выдал! Скорее, Алексей, поднимайтесь за мной, я сейчас вам покажу!

Я поднялся, размял затёкшую спину и последовал за художником. В моей гостиной царил бардак! Повсюду валялись испорченные листы бумаги, и лишь один из них висел прямо на стене.

— Вот! — воскликнул Анатолий. — Как вам, господин Мечников? По-моему, вышло шикарно, даже если учесть, что изображено карандашом, а не красками.

От увиденного у меня волосы на затылке встали дыбом — настолько впечатляющим оказалось изображение.

За одну ночь Шацкий смог написать картину с видом на город. Причём ориентация взгляда была нетипичной, словно художник писал, наблюдая за Хопёрском с высоты птичьего полёта.

— Это Хопёрск? — удивился я. — Узнаю улицы, станцию… Даже амбулаторию вижу!

— Да-да! — кивнул он. — Здорово вышло, правда? Обычно я очень критично отношусь к собственным творениям, но тут просто грех не похвастаться.

— Как вам это удалось? — спросил я. — Вы будто уже видели город с высоты. Но никаких вышек и гор я в Хопёрском районе не видел. Неужто воздушным шаром пользовались?

— Нет, что вы! — махнул рукой он. — Это — мелочи, которые даёт мне моя магия. У меня дурацкая ветвь «специализации».

— Специализации? — переспросил я. — Никогда не слышал.

— Она редко встречается. Чаще всего магия делится на стихийную, лекарскую, боевую, и ещё несколько разделов, которыми овладевает меньшинство. Так вот «специализация» — это та магия, которую нельзя отнести ни к чему. К примеру, я могу смотреть на предметы под разными углами, не меняя при этом своей позиции. То есть, если захочу, я могу увидеть вашу спину. Или крышу вашего дома. Толку от этого — ноль. Но в художественном искусстве очень помогает.