Книга Мечников. Живое проклятье, страница 101 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Вот теперь у домового стандартные сто двадцать на семьдесят! Правда, не уверен, что для него это норма. Возможно, у домовых свои нормы здоровья.

Хоть и принёс мне Доброхот больше проблем, чем пользы, я всё равно отнёс его на верхний этаж и уложил в своей спальне — туда, где когда-то лежал сначала Игорь, а потом уже судья Устинов.

Я, дядя и двое жрецов вышли из дома и прошлись до церкви Грифона. Никодим сильно устал, поэтому нам приходилось тащить его под руки. Всё-таки мужчина ещё не до конца восстановился после двухлетней одержимости демоном.

Однако свежий январский воздух неплохо нас освежил.

— Как думаешь, Никодим, с проклятьем покончено? — спросил Олег Мечников, когда мы усадили старшего жреца на его койку.

Всю дорогу он молчал, обдумывал произошедшее.

— Могу сказать одно, господа Мечниковы, — отпив из кувшина студёной воды, ответил он. — В доме его больше нет. Теперь властью над этим зданием обладает только его хозяин и домовой. То есть, если будете хорошо обращаться с Доброхотом, быть может, он даже поможет вам улучшить поместье. Как я понял, проклятье из-за моих печатей сразу же переметнулось в домового, но господин Мечников излечил беднягу и тем самым положил конец его распространению.

— То есть — всё? — обрадовался дядя. — Мы теперь полностью свободны от этой дряни?

Никодим тяжело вздохнул.

— Не совсем. Но дальше я уже вам помочь не могу, — заявил он.

— Что ты имеешь в виду? — не понял я.

— Я чувствую его прямо сейчас. Его остатки. Оно очень умело маскируется под болезни. И прямо сейчас эта тёмная сила скрылась в вашей ноге, Олег Сергеевич, — сказал жрец.

— Только не говорите… Это всё начнётся сначала⁈ — испугался дядя. — Я ведь только-только хотел снова перевести свою семью назад! После небольшого ремонта, разумеется.

— Я сейчас скажу вам кое-что, но прошу, не воспринимайте мои слова буквально. Я могу ошибаться, — сказал Никодим. — Иногда Грифон посылает мне знаки. Трактовать их можно по-разному, но… Исходя из того, что я сейчас вижу его глазами, ваша нога, Олег Сергеевич, примерно через тридцать дней вернёт проклятье в дом.

Как я и думал. Адаптация, эволюция. Всё, как описывал Асклепий в своём трактате. Признаки живого проклятья.

— Другими словами, мы должны за этот месяц найти способ излечить ногу дяди. Тогда проклятье сгинет навсегда, — подытожил я.

— Всё верно, господин Мечников, — кивнул Никодим. — Именно поэтому я и сказал, что больше ничего сделать не смогу. Дальше — дело за лекарями.

Я заплатил Никодиму, хоть тот и отпирался. Убеждал меня, что помогал в качестве благодарности за спасения от демона. Однако я всё равно вручил ему деньги лично в руки. Михаилу я их отдать не мог — пропьёт.

Мы с дядей не спеша брели домой. С неба повалили густые хлопья снега. Мне приходилось поддерживать хромающего Олега, чтобы он не поскользнулся на льду, который уже успело припорошить тонким слоем снежка.

— Проклятье… — выругался он. — Лопни моя селезёнка! Тридцать дней, чтобы излечить ногу! Да я двадцать лет не мог вылечить этот бесполезный кусок окаменевшего мяса, а теперь срок сократился до месяца⁈

— Я давно должен был заняться твоей ногой, — признался я. — Эта мысль меня посетила сразу, как я приехал в Хопёрск. Но потом началось… То Кособоков, то Рокотов! Не беспокойся, теперь мы займёмся твоим здоровьем. Кстати, ты ведь говорил, что…