Книга Мечников. Живое проклятье, страница 31 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Ты совсем с ума сошёл⁈ — Синицын аж лицо воротником пальто прикрыл. — Лёша, ты что творишь?

Через пару секунд карета остановилась и из открывшейся дверцы показалась сначала рыжая борода, а затем физиономия нашего Хопёрского барона.

— Алексей Александрович? — удивился он. — Что случилось?

— Добрый вечер, господин Елин, — кивнул барону я. — Прошу простить, что вынудил остановиться. Мне показалось, что вы едете вниз по Московской улице.

— Ну… Да, так и есть, — ответил он.

— А поворачивать с неё дальше некуда. Вы случайно, не в сторону Саратова собрались? — поинтересовался я.

— А тебе кто спрашивать разрешал⁈ — вякнул извозчик.

— А ну — цыц! — прикрикнул Елин. — Всё верно. Алексей Александрович. Мы с семьёй в Саратов едем. А почему вы интересуетесь?

— Нам с коллегой нужно до Малиновки добраться срочно. Там нас больные ждут, — солгал я. — А повозок на площади не оказалось. Не сочтите за наглость, сможете подбросить?

— Какие вопросы? — хохотнул Елин. — Уж лекарей до больных людей не довезти? Такой грех я себе на душу вешать точно не хочу — залезайте!

— Что б тебя, Мечников, — прошептал Синицын. — А ещё удивлялся, что у меня есть полезные знакомства!

Мы с Ильёй забрались в карету и присели рядом с Павлом Иннокентьевичем Елиным. Напротив нас сидел сам барон и его дочь Анна.

— Добрый вечер, господин Елин, — поклонился Синицын. — Рад видеть вас и вашу семью. Для меня это — большая честь.

— Илья Андреевич, не переусердствуйте, — попросил Елин. — Наши с вами титулы стоят не так уж и далеко друг от друга. Когда вашего отца не станет, вы и сами станете бароном.

— Ну, тут бы я поспорил, — усмехнулся Синицын. — Передо мной ещё старший брат.

— Только баронств ваш отец под собой держит сразу два. Вот и поделите, — тихо посмеялся Елин. — Простите, если лезу не в своё дело. Просто до Малиновки ехать ещё час, а мне хочется завязать разговор.

— Завязать разговор для нас — не проблема, — улыбнулся я. — Особенно для моего коллеги.

— А вам лишь бы меня уколоть, Алексей Александрович, — фыркнул Синицын.

— Как самочувствие у… — начал было я, бросив взгляд на Павла, но тут же осёкся.

Лучше Илье не знать о том, что случилось в имении Елиных.

— У вашей семьи? — закончил фразу я.

Однако Иннокентий Сергеевич прекрасно понял, что я имел в виду.

— Гораздо лучше, чем могло бы быть. И всё благодаря вашим советам. Мы как раз едем в Саратов, чтобы пообщаться с ещё парой лекарей.

Когда карета пересекла мост через Изнаир, её сильно качнуло, и из-под рубашки барона выскользнул медальон с фиолетовым камнем.

Я вздрогнул, а Синицына и вовсе чуть не парализовало от возникшего ощущения.

Некротика.

Анна поняла, что случилось, и сильно напряглась. Покрытое веснушками лицо рыжеволосой девушки сильно побледнело.

Только не сейчас… Клятва лекаря требует разрушить медальон. Более того, Синицын почувствовал некротику и может ляпнуть что-то…

— Странно, — протянул Илья. — Вы не чувствуете? Мертвячиной запахло!

Мало того что ситуация обострилась из-за некротического медальона барона Елина, так ещё и Синицын посчитал жизненно необходимым высказать своё мнение.

Причём Иннокентий Сергеевич, похоже, не понял, что мой коллега имел в виду. Да и сам Илья не осознавал, откуда исходит эта аура. Всю суть происходящего улавливали только я и Анна Елина.