Книга Мечников. Том 4. Открытие века, страница 119 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Я объяснил всем, как работает разница во времени, чтобы никто не переживал о том, что их уже заждались семьи. Скорее всего, мы вернёмся к концу того же дня, когда и покинули свой мир. Максимум — посреди ночи.

— М-да, никогда бы не подумал, что жизнь забросит меня в такие дебри, — произнёс Игорь, когда мы с ним и с Ильёй уселись в последнюю ночь перед отбытием около костра. — Я вот думаю, может, почаще сюда приходить? Провести здесь года два-три. Потом возвращаться. Здесь же просто рай какой-то!

— Учти, два-три года пройдут, как несколько недель в нашем мире, однако тебя время изменит, — объяснил я.

— А… То есть, хочешь сказать, если мы здесь просидим лет пятьдесят, то в свой мир уже вернёмся стариками?

— Конечно, — кивнул я. — Так что, сидя здесь мы, в каком-то смысле, сокращаем длительность своей жизни в своём мире.

— Ого, — с набитым ртом пробурчал Синицын. — А я на это не смотрел с такой стороны.

Илья уплетал жареную баранину больше остальных. Мне кажется, он даже потолстеть за эти две недели умудрился.

Кстати, скота у местных было довольно много. Приятный мир, хоть и породила его некротика.

Вспоминая трактат Асклепия, я всерьёз задумываюсь о том, что некротика на самом деле куда более сложная материя, чем может показаться на первый взгляд. Это не просто другой вид лекарской магии. Она обладает невероятными свойствами искажать пространство и время. Достаточно вспомнить, как я попал в пространственную петлю, когда ехал на поезде в Саратов. И всё это случилось из-за мочи какого-то некротического существа, который пометил железнодорожный знак.

Но в трактате объяснялось, что некротику Асклепий призвал из другого мира. Поэтому она охотно вызывает мутации живых организмов, а также мутацию магии. Наверное, из-за этих свойств порой и возникают столь сложные аномалии.

— Как результаты? — спросил Игоря я. — Получилось отточить пиромантию?

— Целую неделю результатов почти не было, — заключил он. — Однако потом я обратился к Сварогу. Он ведь в прошлой жизни до того, как стал этим здоровенным драконом, тоже был пиромантом. Я узнал от него несколько интересных хитростей, и после этого процесс тренировок резко полетел вверх. Так что, думаю, теперь я полностью готов. Сомнений больше не осталось.

— Отлично, я на тебя очень рассчитываю, — сказал я. — Кстати, забыл тебя предупредить. Технического спирта осталось меньше, чем я думал. То есть, нам хватит только на одну попытку.

— Ничего, думаю, я и с первой хорошо справлюсь! — кивнул он. — Кстати, Алексей, ты в последнее время всё время в разъездах. Мы уже давно не собирали нашу школу среднего лекарского персонала. Ты планируешь возобновлять занятия?

— Уже не терпится продолжить? — улыбнулся я. — Мне нравится твой настрой. Не беспокойся, как только закончим с антибиотиками, я ускорю ваше обучение, и вы уже сможете начать практиковаться в амбулатории и госпитале. Кораблёв дал добро.

Мы беседовали почти половину ночи, и лишь потом улеглись спать. Здесь у нас времени было — хоть отбавляй!

Наши работы подошли к концу, и мы приготовились к возвращению. Но эти две недели прошли крайне продуктивно. Мы с Синицыным выделили почти тридцать видов уни-грибов. Чего там только среди них не было. Снижающие давление, понижающие давление, регуляторы пульса, стимулирующие работу желудочно-кишечного тракта — и так далее. Уже из этого можно было создать целый пласт новых лекарственных препаратов.