Книга Мечников. Том 4. Открытие века, страница 12 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Вот оно! Местный рецепт антибиотика! Правда, судя по списку, для его изготовления потребуется ещё около десяти магических трав.

И тут до меня дошло, откуда Сеченов узнал, как готовить антибиотик. Должно быть, у него есть такая же книга. Запрещённый учебник, который он, скорее всего, уже успел проштудировать от корки до корки.

А это значит, что я уже от него отстаю. Вот только собрать все описанные здесь травы не так-то просто. Возможно, что я смогу опередить его известным мне научным путём.

Отметив для себя наиболее важные параграфы, я пошёл спать.

Следующий день начался, как ни странно, с толпы пациентов. Как только я появился в Хопёрской амбулатории, больных тоже стало больше. Синицын шутил, что я специально заразил весь город, чтобы у нас было много работы.

Но на деле магнитом для пациентов служило моё имя. Сначала я доказал, что могу справиться почти с любым недугом, а потом вошёл в историю города, как один из тех, кто сверг режим Рокотова.

Сегодня пациенты проходили через меня быстрее, чем обычно. Ни одна из болезней не вызывала у меня особых затруднений. До тех пор, пока в мой кабинет не вбежал Василий Ионович Решетов.

Пожилой лекарь воскликнул:

— Алексей Александрович, главный лекарь всех созывает в первой смотровой. У нас там серьёзный случай. К Эдуарду Семёновичу Родникову пришёл на приём пациент с… Впрочем, вы сейчас сами всё узнаете. Я своё мнение Ивану Сергеевичу уже высказал. Идите и вы туда, я пока попринимаю ваших пациентов.

А вот это уже что-то новенькое! При мне Кораблёв ещё ни разу не созывал врачебный консилиум. А именно так и называется совет нескольких врачей, когда им необходимо выставить сложный диагноз.

Я прошёл в первую смотровую. Все остальные сотрудники амбулатории уже были в сборе. Иван Сергеевич Кораблёв, Илья Андреевич Синицын и Эдуард Семёнович Родников столпились вокруг лежащего на кушетке пациента.

— О, вы как раз вовремя, Алексей Александрович, — обрадовался Кораблёв. — У нас разнятся мнения. Мы никак не можем определить, что у нашего пациента!

— Простите за беспокойство, господа, — произнёс Родников. — Этого мужчину принесли ко мне на приём, а я не смог даже примерно предположить, что происходит.

На кушетке лежал полный побледневший мужчина. С него градом лил пот.

— Опишите, что беспокоит? — попросил я.

— Боль… Жуткая боль сзади, в спине! — воскликнул он.

— В пояснице, — уточнил Синицын. — Боли начались два дня назад. Думал, что надорвал спину.

— Но вскоре поднялась температура, — добавил Родников. — Мы подозреваем, что у него воспалились мочевыводящие пути. Однако их лечение не дало никакого толку.

— Я лично пробовал снять воспаление с почечных лоханок и мочеточников, — сказал главный лекарь. — Лучше ему не стало. Температура держится выше тридцати восьми уже вторые сутки.

Тут у нас точно не воспалительный процесс в позвоночнике. Сомнений нет — это почки. Либо нетипичное расположение аппендикса. В таком случае аппендицит может отдавать даже в поясницу.

Я достал свой тонометр и принялся измерять давление пациента.

— Алексей Александрович, а разве это необходимо? — уточнил Кораблёв. — Если у него страдает мочевыделительная система, зачем нам осматривать тонус сосудов?

— Если проблема с почками — давление может подскочить, — объяснил я. — Ага… А вот и результат. Сто пятьдесят на сто десять. Очень высокое давление, особенно диастолическое. Бьюсь об заклад — это почки. Вот только…