Книга Мечников. Том 4. Открытие века, страница 28 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Судя по форме, мы поймали стрептококков, — улыбнулся я. — Вот уж любители забраться в рану!

— Покажи! Покажи мне! Пожалуйста! — затараторил Ярослав.

Я не стал ему препятствовать. Брат заглянул в микроскоп и оторопел. Как раз в этот момент я позволил бактериям двигаться.

— Утопи меня, Морской Бог! — выругался Ярослав. — И вправду… Вижу… Вижу! Мелкие ублюдки так и копошатся между тканями, которые ты сюда поместил. Только я до сих пор не понимаю, что это значит…

Ярослав вопросительно взглянул на меня, с трудом оторвавшись от излюбленного микроскопа.

— Кашель, насморк, мокрота, боли в пояснице, рвота, диарея, раны, гной, — перечислял я. — Почти всегда — это бактерии. Или их более мелкие собратья. А точнее — конкуренты. Вирусы.

— Суть я уже понял, — кивнул Ярослав. — Я буду описывать их сутками напролёт, если потребуется. Нужно доказать, что эти мелкие твари способны жить в человеке.

— Они живут не только в больных людях, — объяснил ему я. — Ты, я… Да абсолютной любой человек! Во всех живут бактерии и вирусы. Просто некоторые из них помогают человеку. Некоторые не играют никакой роли. А некоторые вызывают заболевания.

С этим, кстати, связано одно из са-а-а-амых распространённых заблуждений. Чуть ли не все жители земного шара считают, что простуда — это не инфекционное заболевание.

Ну простыл человек! Замёрз! Вот и кашляет!

Ха-ха!

Как бы не так!

Помню, как часто я спорил с пациентами, которые убеждали меня, что не может из-за переохлаждения к ним присоединиться вирус.

К сожалению, может. А всё дело в том, что низкие температуры подавляют иммунную систему. И тогда человек может заболеть даже из-за тех слабых вирусов, которые живут в его теле или летают в его собственной комнате.

Другими словами, если человек будет сидеть взаперти и не станет контактировать с посторонними людьми, в случае переохлаждения он всё равно может подхватить инфекцию.

Вот это — и есть простуда. Точно такое же вирусное заболевание, как грипп или коронавирус. Только немного слабее. И то — его слабость зависит от иммунитета заболевшего.

Чёрт… А ведь в этом мире люди даже не знают про иммунитет! Такой теории пока нет. А разработал её в моём мире…

Мечников.

Клеточную теорию иммунитета создал человек с точно такой же фамилией, как у меня. Кто знает? Может, когда-нибудь я донесу до лекарей информацию об этом механизме.

— Действуем следующим образом, Ярослав, — произнёс я. — Ты здесь всего на пару недель. Занимайся изучением бактерий. Я дам тебе для этого всё. Но перед этим я должен запатентовать микроскоп. Так что… — я устало протёр глаза. — Сегодня у нас с тобой будет бессонная ночка, брат!

Следующие восемь часов мы трудились, не покладая рук. Ярослав готовил основу для будущей статьи, описывал бактерии и их механизм действия. Я же создавал запасной микроскоп, поскольку один из них нужно срочно отправить в Саратов.

Если Сеченов опередит нас и с микроскопом — это будет очень тяжёлый удар. Не победа в войне — нет. Но очень крупное поражение в одной из главнейших битв.

Мы были ограничены во времени со всех сторон. У Ярослава меньше двух недель в Хопёрске. А уж с какой скоростью Сеченов произведёт новый препарат… Что ж, этого предсказать не сможет никто.

В течение следующих нескольких дней я занимался медицинской деятельностью по утрам, днём отдыхал, а вечером и в начале ночи занимался посадкой приобретённых семян, саженцев и вливался в работу в лабораторию, куда я уже допустил Ярослава.