Книга Мечников. Том 4. Открытие века, страница 53 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Вы выглядите озадаченным, Алексей Александрович, — улыбнулся Сеченов, когда наша карета выехала за пределы Хопёрска. — Кажется, вас расстроил тот факт, что я еду вместе с вами.

Что ему ответить? Любой мой искренний ответ не будет соответствовать нормам девятнадцатого века. Я никогда не считал себя ярым матершинником, но этот господин заставил меня вспомнить все самые изобретательные ругательства, которые я когда-либо слышал от коллег.

Кстати, меня всегда это очень забавляло. Ведь в моём мире врач считался личностью высокой. Не дворянином, но высокообразованным гражданином.

Вот только пациенты не знали, какой порой трёхэтажный мат поднимается в кабинете или в ординаторской, когда врачи делятся эмоциями между собой или с медсёстрами. Разумеется, не все. Но многие.

Мой отец в прошлом мире работал на заводе. К сожалению, умер от онкологии. Но я навсегда запомнил, как однажды перед обследованием привёл его в ординаторскую и сообщил врачам, что этот человек — «свой». Поэтому они могут говорить, как говорят обычно.

Помню, после этого отец сказал мне, что даже после работы в цеху, впервые в жизни услышал столько мата.

Но я к нецензурной лексике тоже отношусь с точки зрения медицины. Я не вижу в ней ничего плохого или хорошего. Это, скорее всего, естественный процесс. В нескольких научных статьях говорилось, что, когда человек ругается «запрещёнными» обществом словами, у него активируются те участки головного мозга, которые использовали наши предки во время ритуальных криков.

Другими словами, это простейший способ выбросить стресс.

Однако я свой стресс подавил, чтобы случайно не выбросить на Сеченова… Свой ритуальный крик!

— Прямо говоря, Иван Михайлович, — заговорил я. — Почему я работаю в Хопёрской амбулатории — предельно понятно. Меня изгнали из семьи. У меня больше не было вариантов, куда переезжать. Но почему вы делаете это — я понять не могу.

— Понимаю, что вы имеете в виду, — кивнул Сеченов. — Денег у меня достаточно. Хватит на проживание в любой крупном городе Российской Империи. И… Не подумайте, я не пытаюсь хвалиться. Это — просто факт.

— Вы ушли от ответа, причём уже не в первый раз, — вздохнул я.

— Да неужели не понятно? — неожиданно нахмурился Сеченов. — Мне захотелось работать рядом с вами — вот и всё. В ваш дом я лезть не стану — можете на этот счёт не беспокоиться. И на завод, кстати, тоже.

— Я ни слова не сказал про завод, — подметил я. — Как вам удалось о нём узнать?

Я ведь купил его сегодня утром! А точнее — час назад. Когда он успел это выяснить? У него не было такой возможности. Телепатия? Чтение мыслей?

— Алексей Александрович, вы только не подумайте, что завод я собрался купить исключительно для того, чтобы вам противостоять, — заявил Сеченов. — Мне просто стало любопытно, как скоро вы приобретёте единственный имеющийся в Хопёрске завод после того, как я попытаюсь его приобрести. И какого же моё удивление… Вы сделали это сразу же, как только я приехал сюда.

— Я собирался купить его ещё несколько дней назад, — сухо ответил я. — Это — просто совпадение.

— Может быть, спорить не стану, — улыбнулся Иван Михайлович. — Барон отказал мне в продаже завода. Поэтому я и предположил, что его уже прибрали к своим рукам вы.

Я тщательно анализировал слова Сеченова, и главное, что я смог извлечь из его речей — это тот факт, что денег у него почти неограниченное количество.