Книга Мечников. Том 4. Открытие века, страница 57 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Алексей Александрович, голову этому мужичку я уже вылечил! — позвал меня Сеченов. — Пойдёмте осматривать великана. Мне уже не терпится увидеть это существо!

Я прервал разговор с Гигеей и пошёл вместе с Сеченовым в одну-единственную комнату, которая была скрыта от наших глаз плотной занавеской.

И… Оказавшись внутри, мы увидели лежащего на постели человека. Вот только лежащим его назвать было трудно, поскольку на кровати он не умещался, и ноги его свисали на пол.

Рост мужчины составлял значительно больше двух метров. Скорее всего, два с половиной. Но куда больше пугало его лицо.

Огромные губы и нос, оттопыренные уши. Брови выступают вперёд, как у первобытного человека. А челюсть… Такая массивная, что, казалось, она может перекусить пополам руку здорового мужчины.

Монстр. Великан.

Так его называли местные. Но по увиденным симптомам я понял, что таковым он не является. Передо мной человек с вполне реальным заболеванием. Оно даже не является магическим.

Гигантизм. Акромегалия — болезнь эндокринной системы, которая сопровождается избыточной выработкой соматостатина — гормона роста. Его вырабатывает гипофиз — часть мозга, которая играет важнейшую роль в работе эндокринных органов. И, судя по внешности, пациент страдает от этого недуга с самого детства. Скорее всего, он родился с таким нарушением.

— Вы видите это? — прошептал Сеченов. — Алексей Александрович, это — не обычный гигант!

— Знаю, — кивнул я. — Это обычный человек.

Остаётся только понять, почему он начал терять сознание. Вряд ли причиной тому является его гигантизм. Хотя… Наверняка сказать нельзя. Эндокринная система порой выдаёт очень специфические заболевания.

— Вадим! — позвал больного я. — Вадим, проснись!

— М? — протянул великан. Его низкий голос звучал действительно жутко. Однако я, в отличие от жителей Северки, прекрасно понимал, что это — один из симптомов его основного заболевания. — Я не сплю… Просто сильно устал.

Я представился пациенту, а также назвал ему имя своего напарника.

— Лекари? — удивился он. — А я уж думал, что за мной солдат выслали. Каждый в этом селе жаждет, чтобы я поскорее помер. Будто я виноват в том, что родился таким чудовищем.

Пока я опрашивал Вадима, Сеченов подскочил к больному и начал осматривать его… моими инструментами. Фонендоскоп, тонометр — всё то, что некогда создал я. Либо он сам создал такие же аппараты, либо купил уже готовые.

— Тоны сердца приглушены, — сказал Сеченов. — Очевидно, что больной страдает из-за ослабленной работы сердца.

То есть — из-за сердечной недостаточности. Думаю, что Сеченов прав. У больных акромегалией часто возникают проблемы с сердцем.

Вот только интуиция подсказывала мне обратное. Из-за нарушения гемодинамики пациент запросто может испытывать слабость и терять сознание. Вот только я сомневаюсь, что проблема именно в этом.

Я заметил, как сильно отекли ноги Вадима. И живот у него был чересчур большой, хотя конечности казались даже слишком худыми.

Асцит… В животе собралось слишком много жидкости. Вот я и оказался в такой же ситуации, как мой брат Ярослав. Асцит мог случиться из-за сердечной недостаточности.

Но его также могли вызвать расстройства функции печени. А точнее — цирроз.

И сердечная недостаточность и цирроз печени часто возникают у больных акромегалией. Вот только кто из нас двоих прав — я или Сеченов? Сложно сказать. Лучше ещё раз осмотреть больного.